О журнале
Научно-редакционный совет
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2017 год

2016 год

2015 год

2014 год

2013 год

Комплексный анализ дезадаптивных проявлений у подростков социозащитных учреждений

Уласень Т.В.
(Смоленск, Россия)

 

 

Уласень Татьяна Валентиновна

Уласень Татьяна Валентиновна

–  кандидат медицинских наук, доцент кафедры психиатрии, наркологии и психотерапии факультета дополнительного профессионального образования; федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Смоленский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, ул. Крупской, 28, Смоленск, 214019, Россия. Тел.: +7 (4812) 55-02-75.

E-mail: ulasen.tatjana@yandex.ru

 

Аннотация. В статье представлены результаты комплексной оценки дезадаптивных (социально-психологических, физиологических) проявлений у подростков, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Клинико-психологические проявления травматических переживаний и особенности преморбидных психотравмирующих факторов изучены с помощью полуструктурированного интервью (ПИВППСД), разработанного А.И. Щепиной и А.В. Макарчук (2004); количественная оценка частных проявлений алекситимии определена усовершенствованной Торонтской шкалой алекситимии (Toronto Alexithymia Scale или TAS-20); использован опросник агрессивности Басса — Дарки; проведено изучение случаев отклоняющегося поведения по результатам анализа индивидуальных карт воспитанников социозащитного учреждения с выделением трех типов девиаций: корыстного, агрессивного и социально-пассивного. Полученные данные позволяют говорить о необходимости дифференцированного подхода в оказании психологической кризисной помощи клиническими психологами и психологами-педагогами воспитанникам социозащитных учреждений с учетом принадлежности к группе — сироты или подростки, воспитывающиеся в семье.

Ключевые слова: депривационный опыт; сиротство; психическая травма; дезадаптация.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

В условиях сиротства и социального сиротства ребенок, как правило, сталкивается с серьезными нарушениями детско-родительских отношений, когда близкие ему люди или его непосредственное окружение могут оказаться главными источниками психической травматизации, приводящей впоследствии к целому комплексу социально-психологических и физиологических изменений.

С позиций концепции реляционных расстройств, стрессовые события могут приводить не только к известным в клинической практике нарушениям адаптации, но и трансформироваться в многообразные, смещенные во времени реакции, запуская комплиментарные формы реагирования. При этом в провоцирующих ситуациях стрессовые переживания, пусть и в видоизмененной форме, могут проявляться вновь (American Psychiatric Association. Diagnostic and statistical manual of mental disorders, 4th ed.), определяя характер социально-психологической и физиологической дезадаптации [20].

Как известно, в настоящее время изъятие ребенка из семьи в связи со сложными психосоциальными условиями и помещение его в детское социозащитное учреждение, согласно Международной классификации болезней 10-го пересмотра, рассматриваются как факторы, определяющие болезненное состояние (класс XXI: факторы, влияющие на состояние здоровья населения и обращения в учреждения здравоохранения). В данном случае поступление в социозащитное учреждение может быть расценено как новое стрессовое событие, в свою очередь, приводящее к новым нарушениям адаптации у детей и подростков, имевшим в прошлом психические травмы [9].

Особое значение в этом контексте приобретает знание уязвимых позиций детской психики, которые в условиях хронического стресса и неблагоприятных внешних воздействий могут стать предпосылками для возникновения нового дезадаптационного синдрома [1; 3].

В настоящее время в исследованиях часто используется понятие «личностный адаптационный потенциал», который рассматривается в отечественной психологии как системное свойство личности, определяющее границы адаптационных возможностей в ответ на воздействие неблагоприятных факторов и условий среды [6; 7].

Принимая во внимание актуальность рассматриваемой проблемы, выраженность патогенетических (психосоциальных) механизмов и биологическую уязвимость данного контингента (наследственная отягощенность психическими нарушениями у родителей, коморбидная соматическая патология, врожденные особенности), необходимо особое внимание уделить не только мероприятиям, направленным на профилактику и снижение неблагоприятных последствий детской депривации, но и на восстановление адаптационных возможностей.

Цель: провести многостороннюю оценку адаптивных особенностей воспитанников социозащитных учреждений с позиций биопсихосоциального подхода для создания алгоритма дифференцированной клинико-психологической и социальной помощи данному контингенту.

Методики: в работе применены полуструктурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей (ПИВППСД), разработанное А. И. Щепиной и А. В. Макарчук; методика копинг-стратегий школьного возраста И.М. Никольской и Р.М. Грановской; опросник агрессивности Басса-Дарки; усовершенствованная Торонтская шкала алекситимии ТAS-20-R [2; 4; 5; 10; 11; 16].

Обследованы дети и подростки 11—18 лет, поступившие в социозащитное учреждение впервые. Несмотря на то, что в целом речь идет о подростках, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, для более точного дифференцированного анализа маркеров дезадаптивных проявлений выделены две группы: I группа — истинные и социальные сироты, II группа представлена подростками, воспитывающимися в кровных семьях.

Данные сравнительного анализа клинических и социально-психологических критериев травматических переживаний у воспитанников социозащитного учреждения позволили выявить разные профили реагирования на стресс в группах сравнения по критериям А, B, C, D, F опросника ПИВППСД, определяющих клиническую картину посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), что представлено в виде рисунков (рис.1, рис. 2) [14].

 

Рис. 1. Структура корреляционных связей между критериями ПТСР в I группе.

Определения шкал интервью соответствуют клиническим критериям ПТСР по DSM-IV (здесь и следующий рисунок): критерию А (немедленное реагирование), критерию В (навязчивое воспроизведение), критерию С (избегание), критерию D (возросшая возбудимость), критерию F (нарушения функционирования).

 

Полученные данные по опроснику травматических переживаний у подростков I группы (сироты и социальные сироты) свидетельствуют о наличии следующих корреляционных связей между критериями ПТСР (рис. 1): критерий В (навязчивое воспроизведение) и критерий С (избегание); критерий С (избегание) и критерий D (возросшая возбудимость); критерий D (возросшая возбудимость) и критерий F (нарушения функционирования); критерий С (избегание) и критерий F (нарушения функционирования).

Однако обращает на себя внимание тот факт, что у подростков I группы клинические проявления по критерию А (немедленное реагирование) не имеют корреляционных связей с другими критериями ПТСР. Возможно, данное обстоятельство может свидетельствовать о глубоко вытесненных травматических переживаниях сирот и социальных сирот, что требует дополнительного психологического обследования и, соответственно, индивидуального подхода в выборе психокоррекционных мероприятий.

Во II группе (подростки, проживающие в семьях, но оказавшиеся в трудной жизненной ситуации) имеет место другая картина корреляционных связей между клиническими и социально-психологическими проявлениями ПТСР (рис. 2): критерий А (немедленное реагирование) и критерий С (избегание); критерий В (навязчивое воспроизведение) и критерий С (избегание); критерий С (избегание) и критерий D (возросшая возбудимость); критерий D (возросшая возбудимость) и критерий В (навязчивое воспроизведение).

 

Рис. 2. Структура корреляционных связей между критериями ПТСР во II группе.

 

Исключение критерия F (нарушения функционирования) из общей картины корреляционных связей в структуре ПТСР у подростков 2-й группы, возможно, связано с большей фиксацией на травматических ситуациях, включая поступление в социозащитное учреждение, с вовлечением этих переживаний в структуру жалоб, с потерей поддерживающего фактора с последующим формированием другого, по сравнению с сиротами, стиля социального поведения.

Данные различия клинических и социально-психологических проявлений могут указывать не только на разный характер перенесенных травматических событий в условиях депривационного опыта, но и на различную оценку этих событий подростками-сиротами и подростками, проживающими в семьях, что в итоге с прочими факторными условиями может определять различия выбираемых копинг-стратегий поведения.

В связи заслуживает внимания рассмотрение дезадаптационных проявлений у воспитанников социозащитных учреждений согласно трехфакторной модели копинг-механизмов, предложенной Е.Р. Исаевой (2009) и состоящей из копинг-стратегий, копинг-ресурсов и копинг-поведения. Копинг-стратегии представляют собой актуальные ответы личности на воспринимаемую угрозу, способ управления стрессором; копинг-ресурсы — это относительно стабильные личностные характеристики, обеспечивающие психологический фон для преодоления стресса и способствующие развитию копинг-стратегий. Поведение индивида, регулируемое и сформированное посредством использования копинг-стратегий с учетом копинг-ресурсов, определяется как копинг-поведение. При этом основной составляющей данной модели являются копинг-стратегии, обусловливающие поведение и эмоциональные реакции на стресс [6; 7; 15].

Полученные результаты по изучению копинг-стратегий свидетельствуют об отсутствии статистически значимых различий у подростков 2-х групп в первом выборе (используемые стратегии).

Однако второй выбор копинг-стратегий, расцениваемых как эффективные, определил групповое своеобразие обследуемого контингента в преодолении стрессовых ситуаций. Так, у подростков I группы достоверно чаще преобладают стратегии «избегание» и «попытка расслабиться и оставаться спокойным». У подростков II группы, напротив, прослеживается тенденция к использованию стратегий, определяющих «агрессивное и аффективное реагирование» как снимающее напряжение на фоне достоверно чаще встречаемого экстернального типа мышления, определяющего низкий уровень субъективного контроля и способности к прогнозированию при столкновении с новой психотравмирующей ситуацией у данной группы обследованных.

В связи с этим интересными представляются результаты изучения алекситимических проявлений, расцениваемых как конструкт копинг-стратегий поведения [8; 17; 19].

В результате анализа степени выраженности алекситимических проявлений (общий балл, ТИЧ — трудности идентификации чувств, ТОЧ — трудности описания чувств, ВОМ — внешне ориентированный тип мышления) в целом в изучаемой группе воспитанников социозащитных учреждений была выявлена тенденция к превалированию высоких уровней по каждому признаку. При этом в I группе не выявлено взаимовлияющих внутригрупповых корреляционных признаков по шкале алекситимии.

Иначе складывается картина внутригрупповых корреляционных связей между алекситимическими проявлениями во II группе. Выявлена статистически значимая, умеренно выраженная отрицательная корреляционная связь между признаками «общий балл по шкале TAS-20-R» и выраженностью экстернального типа мышления, что в некоторой степени может быть обусловлено фактом потери поддерживающего фактора в виде семьи на момент поступления в реабилитационный центр и фиксации на фрустрирующей ситуации [18].

По полученным в ходе исследования данным можно отметить, что в большей степени речь идет о превалировании вторично обусловленных алекситимических компонентов (как реакция на сильную психическую травму), причем как «чистых», невротических, так и смешанных форм, возникших на органически неполноценном фоне. При этом в первом и втором случаях необходимо учитывать «периоды собственной работы горя», на которые в своей монографии «Психическая травма» указывал М.М. Решетников [13].

В связи с этим особое значение приобретает анализ состояния физиологических адаптационных реакций организма с помощью оценки морфологического состава белой крови по методике Л.Х. Гаркави и соавт., характер которой в данном случае расценивается и как следствие перенесенных психических травм, и как фон, облегчающий, в свою очередь, соматические и патопсихологические нарушения [4; 5].

Выявленные особенности свидетельствуют о некотором различии неспецифических адаптационных реакций организма у подростков I и II групп. Так, в I группе прослежена тенденция к превалированию реакций стресса и тренировки, в II группе — тренировки [18]. Причем обе эти реакции в детско-подростковом возрасте, по полученным ранее данным, не являются нормой и служат проявлением напряженности физиологических систем, в свою очередь, облегчающим развитие дезадаптационных проявлений [5].

Следует сказать и о найденных различиях в «масках» вытесненных травматических переживаний, которые бессознательно могут определять поведение обследуемых: у подростков I группы преобладают балльные оценки индекса враждебности и негативизма, в то время как у подростков II группы — оценки индекса агрессивности, обиды и чувства вины, что находит свое отражение в нарушениях социальной направленности и может объяснять разный характер социальных сценариев, прогнозируемых в дальнейшем.

Таким образом, в целом у обследуемого контингента имеют место высокие уровни травматических переживаний, алекситимии, включая частные алекситимические проявления, на фоне превалирования реакций стресса и тренировки со стороны неспецифических адаптационных реакций организма.

Вместе с тем проведенный частный корреляционный анализ позволил выявить особый по сравнению с группой сирот профиль адаптационного потенциала у подростков, воспитывающихся в семьях, но в силу трудной жизненной ситуации оказавшихся в социозащитном учреждении.

Полученные данные позволяют говорить о разных механизмах, условиях формирования, клинических и социально-психологических проявлениях дезадаптивного поведения у воспитанников социозащитных учреждений и, соответственно, о прогнозировании разных сценариев их социального функционирования, что требует дифференцированного подхода к выбору индивидуального плана реабилитационных мероприятий в зависимости от принадлежности к группе.

Представляется целесообразным продолжение углубленного комплексного изучения последствий травматического опыта у воспитанников социозащитных учреждений, что позволит описать типологические формы отклоняющегося поведения в каждой группе на основе биопсихосоциального подхода и установить корреляционные связи факторов, способствующих их формированию у подростков, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. В свою очередь, данное обстоятельство обуславливает дифференцированный подход к оказанию психологической кризисной помощи клиническими психологами и психологами-педагогами, включая отдаленные периоды, согласно профессиональным стандартам.

 

Литература

1.   Алексеенкова Е.Г. Личность в условиях психической депривации: учебн. пособие. – СПб: Питер, 2009. – 96 с.

2.   Батаршев А.В. Темперамент и характер: Психологическая диагностика. – М.: Изд-во ВЛАДОС-ПРЕСС, 2001. – 336 с.

3.   Вострокнутов Н.В., Пережогин Л.О. Формирование расстройств личности у несовершеннолетних правонарушителей, беспризорных и безнадзорных // Вопросы психического здоровья детей и подростков. – 2008. – № 1. – С. 25–41.

4.   Гаркави Л.Х., Квакина Е.Б. О критериях оценки неспецифической резистентности организма при действии различных биологически активных факторов с позиции теории адаптационных реакций // Миллиметровые волны в биологии и медицине. – 1995. – № 6. – С. 11–21.

5.   Гаркави Л.Х., Квакина Е.Б., Кузьменко Т.С. Сигнальные показатели антистрессорных адаптационных реакций и стресса у детей // Педиатрия. – 1996. – № 5. – С. 107–109.

6.   Исаева Е.Р. Копинг-поведение и психологическая защита личности в условиях здоровья и болезни. – СПб.: Изд-во СПбГМУ. 2009. – С. 11–84.

7.   Исаева Е.Р., Вассерман Л.И. Защитно-совладающий стиль и его роль в психологической адаптации личности // Психологические проблемы самореализации личности / под ред. Л.А. Коростылевой. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2004. – Вып. 8. – С. 206–216.

8.   Искусных А.Ю. Алекситимия: причины и риски возникновения расстройства // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии. – 2015. – № 53. – С. 59–68.

9.   Многоосевая классификация психических расстройств в детском и подростковом возрасте. Классификация психических и поведенческих расстройств в детском и подростковом возрасте в соответствии с МКБ-10. – М.: Смысл; СПб.: Речь, 2003. – С. 96–99.

10.   Надежность и факториальная валидность русской версии 20-пунктовой Торонтской шкалы алекситимии / Г.Д. Тэйлор, Л.К. Квилти, Р.М. Бэгби [и др.] // Социальная и клиническая психиатрия. – 2012. – Т. 22. – № 3. – С. 20–25.

11.   Никольская И.М., Грановская P.M. Психологическая защита у детей. – СПб.: Речь, 2010. – 352 с.

12.   Психиатрические аспекты сиротства с позиций биопсихосоциальной концепции / А.Е. Бобров, Т.В. Уласень, Н.В. Сулимова [и др.] // Вопросы психического здоровья детей и подростков. – 2017. – № 1. – С. 36–41.

13.   Решетников М.М. Психическая травма. – СПб.: Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 2006. – 322 с.

14.   Решетников М.М., Уласень Т.В. Изучение социально-психологических и клинических проявлений травматических переживаний у воспитанников социозащитных учреждений // Международный научно-исследовательский журнал. – 2017. – № 7-2 (61). – С. 96–98.

15.   Сирота Н.А., Ялтонский В.М. Копинг-поведение и профилактика психосоциальных расстройств у подростков // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. – 1994. – № 1. – С. 63–74.

16.   Тарабрина Н.В. Психология посттравматического стресса. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009. – 304 с.

17.   Трунов Д.Г. Виды и механизмы функциональной алекситимии // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. – 2010. – Т. 1, № 2. – С. 93–99.

18.   Уласень Т.В., Сулимова Н.В. Алекситимические проявления и адаптационный потенциал подростков, оказавшихся в трудной жизненной ситуации // Новое в психолого-педагогических исследованиях. – 2017. – № 2 (46). – С. 127–137.

19.   Холмогорова А.Б., Московская М.С., Шерягина Е.С. Алекситимия и способность к оказанию разных видов социальной поддержки // Консультативная психология и психотерапия. – 2014. – № 4 (83). – С. 115–129.

20.   Diagnostic and statistical manual of mental disorders: DSM-IV. – 4th ed. – Washington, DC: American Psychiatric Association, 1994. – 886 p.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 616.89-053.7:301.085:15

Уласень Т.В. Комплексный анализ дезадаптивных проявлений у подростков социозащитных учреждений // Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика: электрон. науч. журн. – 2017. – Т. 5, № 3(17) [Электронный ресурс]. – URL: http://medpsy.ru/climp (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Экзистециальная традиция

Выпуск № 21

Мартюшева В. (Украина) Чудо в хосписе

Максимова Е. (Украина) Самоубийство как ответ человека на вызовы бытия в условиях сужения видения жизненного пространства

Яндекс цитирования Get Adobe Flash player