О журнале
Научно-редакционный совет
Приглашение к публикациям

Предыдущие
выпуски журнала

2018 год

2017 год

2016 год

2015 год

2014 год

2013 год

Особенности социального познания у людей с никотиновой зависимостью

Миляев А.С. (Курск, Россия)

 

 

 

Миляев Александр Сергеевич

выпускник факультета клинической психологии; федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Курский государст-венный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, ул. К. Маркса, 3, Курск, 305041, Россия. Тел.: 8 (4712) 58-81-37.

E-mail: milyaev-sanya@mail.ru

 

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Актуальность исследования

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, около одной трети взрослого мужского населения мира курят табак [17]. Табак является второй по значимости причиной смертности в мире. В России более 17% смертей связано с табакокурением (данные актуальны на период мая 2009 года). В 2015 году на 2% снизилось количество тех, кто использует именно сигареты, которые являются самым опасным продуктом табачной промышленности, но численно вырос процент тех, кто никотин потребляет через трубки и парогенераторы, именуемые электронными сигаретами [18]. Никотин вызывает зависимость, воздействует на сосуды головного мозга, порождает атеросклероз и другие заболевания. Электронная сигарета формирует не только физическую, но и психологическую зависимость: процесс и ритуал курения — выпускание дыма — вызывает зависимость, производители таких изделий это эксплуатируют. Люди, курящие не только табачные изделия, используют эти средства для того, чтобы перейти с табака, скажем, на электронные средства доставки никотина. Но и не курившие табачные изделия соблазняются такой возможностью и приходят в курение через электронные средства доставки никотина. Впоследствии они так же легко переходят на курение табачных изделий [19].

На сегодняшний день существует мало данных о специфике процесса социального познания у людей с никотиновой зависимостью. Социальное познание становится все более популярной темой исследований как в отечественной, так и в зарубежной науке [6]. Социальное познание определяется как способность воспринимать и интерпретировать реакции в процессе взаимодействия с другими людьми. Это понятие включает в себя несколько специфических когнитивных процессов, лежащих в основе социального взаимодействия [14].

Социальное познание отражает способность включаться в компетентные социальные отношения и понимать социальную информацию. Это возможно благодаря особым механизмам психической деятельности, которые позволяют людям понимать и интерпретировать психическое состояние — свое собственное и других людей — и в результате предсказывать и объяснять их поведение [13].

Зависимость как тяжелое хроническое биопсихосоциальное заболевание меняет познание человека и его роль в преодолении жизненных проблем, способствует иному, опосредованному болезнью функционированию специальных интеллектуальных способностей, нарушает приспособление к социальному окружению и способность это окружение формировать [8].

Теоретико-методологической основой нашего исследования стала модель социального познания, разработанная А.Б. Холмогоровой и О.В. Рычковой, основанная на культурно-исторической теории Л.С. Выготского. Развивая эту модель с акцентом на роли высших психических процессов, авторы представили структуру СП как сложной высшей психической функции, включающей компоненты, относящиеся к двум уровням: высшему — регуляторному, объединяющему мотивационно-личностный и рефлексивный компоненты, и соподчиненному ему исполнительному, к которому относятся предметно-операциональный и поведенческий компоненты. В этой модели интегрированы разработки 1980-х гг., основанные на идеях Л.С. Выготского о нарушениях мотивационного компонента мышления, его смысловой и рефлексивной регуляции, а также общей коммуникативной направленности мышления [4; 5; 9].

Для понимания психологических дефицитов на высшем — регуляторном — уровне СП особое значение имеет социальная ангедония, отражающая сниженную способность испытывать интерес и удовольствие от взаимодействия с социально-релевантными стимулами и партнерами по общению и причастная к нарушениям социального познания, к социальной изоляции пациентов. Интерес клинических психологов и психопатологов к концепту обусловлен высокой значимостью нарушения способности испытывать удовольствие в структуре психопатологической симптоматики серьезных психических расстройств, таких как шизофрения, депрессия, химические зависимости. Социальная ангедония как сниженная способность испытывать удовольствие от общения не синонимична депрессии и отражает специфическую мотивационную установку в виде отказа от восприятия другого человека как носителя эмоционально- и социально-значимой информации, отказ от коммуницирования с ним. Таким образом, концепт социальной ангедонии хорошо встраивается в логику моделей, объясняющих дефицитарность социального познания человека [8].

На предметно-операциональном уровне СП особый интерес представляют социальный и эмоциональный интеллект. Социальный интеллект помогает адаптации человека в обществе. Он способствует дальнейшему развитию в кардинально изменившемся российском обществе конкурентоспособных субъектов взаимодействия, которые для достижения социального успеха пользуются любыми возможными эффективными стратегиями, свободными от нравственного компонента (усиление функции макиавеллианского интеллекта как способности субъекта к познанию другого субъекта с последующим введением последнего в заблуждение в процессе общения путем манипулятивного, аморального, неэтичного поведения с целью добиться личной выгоды [8]). Социальное познание, как правило, изучается в литературе на моделях социального интеллекта, ментализации, распознавания эмоций, социального восприятия и атрибутивного стиля. Слабо развитый социальный интеллект существенно снижает качество жизни человека [11].

Эмоциональный интеллект как феномен выделился из исследований социального интеллекта Э. Торндайка, Дж. Гилфорда, Г. Айзенка, Х. Гарднера. Понятие «эмоционального интеллекта» было введено П. Селовеем и Дж. Мэйером и определялось как способность перерабатывать информацию, содержащуюся в эмоциях: определять значение эмоций, их связи друг с другом, использовать эмоциональную информацию в качестве основы для мышления и принятия решений [1]. Эмоциональный интеллект можно представить как конструкт, имеющий двойственную природу и связанный, с одной стороны, с когнитивными способностями, с другой — с личностными особенностями. Способность понимать эмоции и управлять ими тесно связана с общими механизмами взаимодействия человека с миром. Высокий уровень эмоционального интеллекта является условием оптимальности и точности функционирования эффективного общения [3; 15].

Факторы, оказывающие влияния на процессы СП и его нарушения, можно расположить на четырех уровнях:

1.

Максросоциальный уровень включает такие факторы, как культурные нормы и ценности, правила и способы взаимодействия и т.п.

2.

Семейный уровень включает такие факторы, как тип привязанности по Дж. Боулби, характер семейных коммуникаций, правила, регулирующие стиль коммуникаций в семье, степень внимания в семье к психической и эмоциональной жизни ее членов, возможность метакоммуникации или обсуждения своей эмоциональной и психической жизни и т.д.

3.

Личностный уровень включает такие факторы, как личностные черты и убеждения, определяющие мотивацию и стиль взаимодействия, поведенческие стратегии в социальных отношениях, уровень развития эмоциональной сферы и рефлексивной способности и т.п.

4.

Интерперсональный уровень включает такие факторы, как широту и качество социальных связей человека, обеспечивающих социальную поддержку, включая инструментальную и эмоциональную, частоту и глубину контактов с другими людьми и т.п.[11].

Проблема нашего исследования заключается в выявлении особенностей социального познания у людей с никотиновой зависимостью.

Объектом нашего исследования является социальное познание.

Предмет исследования — особенности социального познания у людей с никотиновой зависимостью.

Цель нашего исследования — изучить особенности социального познания у людей с никотиновой зависимостью.

Центральной гипотезой исследования выступает предположение о том, что у людей с никотиновой зависимостью социальное познание будет отличаться от социального познания людей без никотиновой зависимости.

Эмпирическая база исследования

Исследование проводилось в августе 2017 года. Всего в исследовании приняли участие 37 человек. С помощью авторской анкеты они были разделены на курящих сигареты (8 человек), в среднем, 20 штук в сутки, на использующих электронные сигареты (13 человек) со смесями, содержащими никотин, и на контрольную группу из 16 человек. Исследование проводилось на базе Курского государственного медицинского университета.

Методы, использованные в исследовании: Авторская анкета; Методика диагностики социальной ангедонии (RSAS, Рычкова О.В., Холмогорова А.Б); Методика измерения «Социального интеллекта» (Дж. Гилфорд, М. Салливен) — СИ; Методика диагностики «Эмоционального интеллекта» (Н. Холл) — ЭИ; В качестве метода статистической обработки данных мы использовали критерий Краскела—Уоллиса. Программа для проведения расчетов — StatSoft STATISTICA 10.0.

Результаты исследования

В результате сравнения социального интеллекта у людей из контрольной группы с курящими и людьми, использующими электронные сигареты, были получены следующие результаты.

 

 

Рисунок 1. Социальный интеллект.

 

На вышеприведенном рисунке видно, что по первому субтесту «Истории с завершением» курящие и люди, использующие электронные сигареты, по сравнению с контрольной группой, имели способности к познанию поведения ниже среднего. Так, в среднем, в группе курящих — 2,5 балла, во второй группе (использующих электронные сигареты) — 2,4 балла, в контрольной группе — 3,25 балла. В результате статистической обработки данных по первому субтесту между тремя группами с помощью критерия Краскела—Уоллиса выявлена статистически достоверная значимость различий (P-Level — 0,0089). Это свидетельствует о том, что у людей с никотиновой зависимостью снижена способность понимать связь между поведением и его последствиями, и вследствие этого предвидеть последствия поведения и предсказать, что произойдет в дальнейшем. Это может приводить к возникновению конфликтных или опасных ситуаций потому, что курильщики неверно представляют себе результаты своих действий или поступков других. В результате снижается возможность адаптации к социальному окружению, ухудшаются взаимоотношения и понижается качество жизни.

В результате статистической обработки данных по второму субтесту «Группы экспрессии» между тремя группами с помощью критерия Краскела—Уоллиса выявлена статистически достоверная значимость различий (P-Level — 0,0059). Также на рисунке 1 видны различия между группами: в среднем, в группе курящих — 2,75 балла, во второй группе (использующих электронные сигареты) — 2,92 балла, в контрольной группе — 3,31 балла. Это свидетельствует о сниженной способности людей, зависимых от никотина, правильно оценивать состояния, чувства, намерения людей по их невербальным проявлениям, мимике, позам, жестам. Развитие навыков социального взаимодействия зависит от способности понимать психическую деятельность другого человека. Способность правильно идентифицировать эмоции по выражению лица — важный социальный навык [12]. Снижение этой способности приводит к нарушениям в коммуникации. Известно также, что сниженная способность расшифровывать выражения эмоций связана с низкой социальной компетентностью и низкой популярностью среди сверстников в группе [8; 13].

Статистическая обработка данных по третьему субтесту — «Вербальная экспрессия» — показала значимость различий между группами людей, зависимых от никотина, и контрольной группой с помощью критерия Краскела—Уоллиса (P-Level — 0,01187). Анализируя полученные данные (в среднем, в группе курящих — 3 балла, во второй группе (использующих электронные сигареты) — 2,92 балла, в контрольной группе — 3,25 балла), можно сделать вывод, что люди, зависимые от никотина, плохо распознают различные смыслы, которые могут принимать одни и те же вербальные сообщения в зависимости от характера взаимоотношений людей и контекста ситуации общения.

По четвертому субтесту — «Истории с дополнением», — измеряющему способности распознавания структуры межличностных отношений в динамике, с помощью критерия Краскела—Уоллиса выявлена статистически достоверная значимость различий между тремя группами (P-Level — 0, 0130). Так, в среднем, в группе курящих — 2,75 балла, во второй группе (использующих электронные сигареты) — 2,77 балла, в контрольной группе — 3,44 балла. Следовательно, можно сделать вывод о том, что люди, зависимые от никотина, обладают сниженными способностями распознавания структуры межличностных отношений в динамике, испытывают трудности в анализе ситуаций межличностного взаимодействия и, как следствие, плохо адаптируются к разного рода взаимоотношениям между людьми (семейным, деловым, дружеским и другим).

Общий уровень социального интеллекта в группе курящих — 2,75 балла, во второй группе (использующих электронные сигареты) — 2,75 балла, он оценен как средне-слабый, в то же время в контрольной группе — 3,29 балла, т.е. в рамках средневыборочной нормы (средний социальный интеллект). Статистическая обработка данных показала значимость различий между группами людей, зависимых от никотина, и контрольной группой с помощью критерия Краскела—Уоллиса (P-Level — 0,0005). Среднеслабый (ниже среднего) социальный интеллект приводит к социальной дезадаптации и не позволяет быть гибкими в межличностных отношениях. Трудности понимания и прогнозирования поведения других людей нарушают межличностные отношения, что сопровождается социальной дезадаптацией.

Результаты сравнения эмоционального интеллекта контрольной группы с курящими и людьми, использующими электронные сигареты, представлены на рисунке 2.

 

 

Рисунок 2. Общий уровень эмоционального интеллекта.

 

Данные нашего исследования, представленные на рисунке 2, показывают значительное снижение уровня эмоционального интеллекта у людей, зависимых от никотина, относительно уровня эмоционального интеллекта людей из контрольной группы (в группе курящих — 57,875 балла, во второй группе — использующих электронные сигареты — 56,076 балла, в контрольной группе — 71,625 балла. В результате статистической обработки данных по первому субтесту между тремя группами с помощью критерия Краскела—Уоллиса выявлена статистически достоверная значимость различий (P-Level — 0,0000002). Вместе с тем, данная тенденция к снижению видна не только по уровню общего эмоционального интеллекта, но и по его отдельным компонентам.

 

 

Рисунок 3. Шкалы эмоционального интеллекта.

 

Статистическая обработка данных показала значимость различий по всем шкалам методики. На представленном рисунке 3 мы видим, что люди, зависимые от никотина, хуже осознают и понимают свои эмоции и обладают небольшим словарем эмоций. Следовательно, они хуже осведомлены о своем внутреннем состоянии. Это свидетельствует о низкой способности восприятия эмоции по лицу собеседника, способности ассимилировать свой текущий опыт, описать чувства к определенному человеку.

Вместе с тем, у людей, зависимых от никотина, снижена способность к управлению своими эмоциями, т.е. эмоциональная отходчивость, эмоциональная гибкость и т.д., другими словами, произвольное управление своими эмоциями. Также люди, зависимые от никотина, в сравнении с контрольной группой, хуже контролируют свое поведение из-за пониженной способности к управлению эмоциями. Снижение показателей по данным шкалам объясняется неумением испытуемых экспериментальной группы использовать эмоции для повышения эффективности мышления и деятельности, непониманием того, какие именно эмоции способствуют более эффективному выполнению деятельности разного рода.

Низкие показатели по шкале «Эмпатия» свидетельствует о недостаточном понимании людьми, зависимыми от никотина, эмоций других людей, о неумении сопереживать текущему эмоциональному состоянию другого человека, а также неготовности оказать ему поддержку; о неумении понять состояние человека по мимике, жестам, оттенкам речи, позе. По шкале «Распознавание эмоций других людей» (умение воздействовать на эмоциональное состояние других людей) люди, зависимые от никотина, также набрали низкие баллы. Низкие способности к эмпатии и распознаванию эмоций других людей препятствуют эффективному личностному росту и улучшению межличностных отношений.

Результаты сравнения уровня социальной ангедонии контрольной группы с курящими и людьми, использующими электронные сигареты, представлены на рисунке 4.

 

 

Рисунок 4. Социальная ангедония.

 

Анализ результатов исследования социальной ангедонии между тремя группами с помощью критерия Краскела—Уоллиса выявил статистически достоверную значимость различий (P-Level — 0,0001). Также на рисунке 4 видно, что в группе людей, зависимых от никотина, более высокий уровень социальной ангедонии. Это означает, что лицам с более высоким уровнем социальной ангедонии присущи меньшая готовность взаимодействовать с другими людьми и реагировать на них позитивными чувствами, меньшая социальная компетентность, отсутствие готовности к построению близких отношений; они получают меньше удовольствия от социальных контактов и чаще стремятся избегать их. Когда личность с ангедонистическими установками лишает себя возможности широко участвовать в жизненных событиях из-за социальной отчужденности, это порождает кольцевую причинность: ангедония фиксирует отчужденность, социальный неуспех, которые, в свою очередь, способствуют росту числа неудач при межличностном взаимодействии, повышают уровень стрессированности в контактах и подкрепляют ангедонию.

Выводы

1. По результатам исследования, уровень социального интеллекта в группе курящих и в группе использующих электронные сигареты оценен как средне-слабый, что приводит к социальной дезадаптации и не позволяет испытуемым из этих двух групп быть гибкими в межличностных отношениях. Также курящие и люди, использующие электронные сигареты, по сравнению с контрольной группой, имели способности к познанию поведения окружающих ниже среднего. Трудности понимания и прогнозирования поведения других людей нарушают межличностные отношения, что сопровождается социальной дезадаптацией. Вместе с тем, отмечено снижение способности людей, зависимых от никотина, правильно оценивать состояния, чувства, намерения людей по их невербальным проявлениям, мимике, позам, жестам, что приводит к нарушениям в коммуникации. Кроме того, люди, зависимые от никотина, плохо распознают различные смыслы, которые могут принимать одни и те же вербальные сообщения в зависимости от характера взаимоотношений людей и контекста ситуации общения, а также обладают сниженными способностями распознавания структуры межличностных отношений в динамике, испытывают трудности в анализе ситуаций межличностного взаимодействия и, как следствие, плохо адаптируются к разного рода взаимоотношениям между людьми (семейным, деловым, дружеским и другим).

2. Эмоциональный интеллект в группе курящих и в группе использующих электронные сигареты достоверно ниже эмоционального интеллекта людей из контрольной группы. Они хуже осознают и понимают свои эмоции. Вместе с тем, у людей, зависимых от никотина, снижена способность к управлению своими эмоциями и поведением. Снижение показателей по данным шкалам объясняется неумением испытуемых экспериментальной группы использовать эмоции для повышения эффективности мышления и деятельности, непониманием того, какие именно эмоции способствуют более эффективному выполнению деятельности разного рода. Также были обнаружены низкие показатели по шкале «Эмпатия» и по шкале «Распознавание эмоций других людей». Низкие способности к эмпатии и распознаванию эмоций других людей препятствуют эффективному личностному росту и улучшению межличностных отношений.

3. Было выявлено, что в группе людей, зависимых от никотина, присутствует более высокий уровень социальной ангедонии. Это означает, что лицам с более высоким уровнем социальной ангедонии присущи меньшая готовность взаимодействовать с другими людьми и реагировать на них позитивными чувствами, меньшая социальная компетентность, отсутствие склонности к построению близких отношений; они получают меньше удовольствия от социальных контактов и чаще стремятся избегать их. Когда личность с ангедонистическими установками лишает себя возможности широко участвовать в жизненных событиях из-за социальной отчужденности, это порождает кольцевую причинность: ангедония фиксирует отчужденность, социальный неуспех, которые, в свою очередь, способствуют росту числа неудач при межличностном взаимодействии, повышают уровень стрессированности в контактах и подкрепляют ангедонию.

 

Литература

1.   Андреева И.Н. Эмоциональный интеллект как феномен современной психологии. – Новополоцк: Полоцк. гос. университет, 2011.

2.   Гаранян Н.Г. Перфекционизм и враждебность как личностные факторы депрессивных и тревожных расстройств: автореф. дис. … док. психол. наук. – М., 2010.

3.   Гарскова Г.Г. Введение понятия «эмоциональный интеллект» в психологическую теорию // Ананьевские чтения: тез. науч. практ. конф.; редкол.: А.А. Крылов [и др.]. – СПб.: С.-Петерб. гос. университет, 1999. – С. 25 – 26.

4.   Зарецкий В.К., Холмогорова А.Б. Смысловая регуляция решения творческих задач // Исследования проблем психологии творчества. – М.: Наука, 1983. – С. 62—101.

5.   Зейгарник Б.В., Холмогорова А.Б. Нарушения саморегуляции познавательной деятельности у больных шизофренией // Журнал невропат. и психиатр. – 1985. – № 12. – С. 1813–1818.

6.   Краснова-Гольева В.В. Социальное познание при тревожных расстройствах (обзор зарубежных исследований) // Консультативная психология и психотерапия. – 2015. – Т. 23, № 1. – С. 153–165.

7.   Рычкова О.В., Холмогорова А.Б. Адаптация методики диагностики социальной ангедонии (RSAS) на российской выборке // Консультативная психология и психотерапия. – 2016. – Т. 24, № 4. – С. 62–96.

8.   Сирота Н.А., Зенцова Н.И. Исследование социального познания и социального интеллекта у лиц, зависимых от психоактивных веществ // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2010. – № 4(5) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru

9.   Холмогорова А.Б. Нарушения рефлексивной регуляции познавательной деятельности при шизофрении: автореф. дис. … канд. психол. наук. – М., 1983.

10.   Холмогорова А.Б. Интегративная психотерапия расстройств аффективного спектра: монография. – М.: Медпрактика-М, 2011. – 480 с.

11.   Холмогорова А.Б. Природа нарушений социального познания при психической патологии: как примирить «био» и «социо»? // Консультативная психология и психотерапия. – 2014. – Т. 22, № 4. – С. 8–29.

12.   Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г. Многофакторная модель эмоциональных расстройств // Социальная и клиническая психиатрия. – 1998. – № 1. – С. 94–102.

13.   Холмогорова А.Б., Воликова С.В., Пуговкина О.Д. Социальное познание и его нарушения в процессе онтогенеза: модели и методы исследования // Вопросы психологии. – 2015. – № 5. – С. 125–136.

14.   Южанинова А.Л. К проблеме диагностики социального интеллекта  // Проблемы оценивания в психологии: сб. ст. – Саратов: Издательство Саратовского университета, 1984. – С. 63–67.

15.   Юсупова Г.В. Состав и измерение эмоциональной компетентности: автореф. дис. … канд. психол. наук. – Казань, 2006. – 18 с.

16.   Social cognition in schizophrenia: an NIMH workshop on definitions, assessment, and research opportunities / M.F. Green, D.L. Penn, R. Bentall [et al.] // Schizophrenia Bulletin. – 2008. – Vol. 34, № 6. – P. 1211–1220.

17.   О негативном воздействии табака на здоровье человекаhttp://26.rospotrebnadzor.ru/od/1585/

18.   15 ноября 2018 года – Международный день отказа от курения http://50.rospotrebnadzor.ru

19.   Об электронных системах доставки никотина или продуктов, не являющихся никотином - «вейпах» https://www.rospotrebnadzor.ru/about/info/news/news_details.php?ELEMENT_ID=7687 https://www.rosminzdrav.ru

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.9:616.89-008.441

Миляев А.С. Особенности социального познания у людей с никотиновой зависимостью // Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика: электрон. науч. журн. – 2018. – Т. 6, № 2(20) [Электронный ресурс]. – URL: http://medpsy.ru/climp (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Экзистециальная традиция

Выпуск № 21

Мартюшева В. (Украина) Чудо в хосписе

Максимова Е. (Украина) Самоубийство как ответ человека на вызовы бытия в условиях сужения видения жизненного пространства

Яндекс цитирования Get Adobe Flash player