Вместо введения. История создания книги.

Проблема подростковой адаптации стала центральной в наших исследованиях и научных интересах еще в семидесятые годы, когда гениальные работы Ганса Селье, касающиеся эмоционального стресса были еще не историей, а его вопрос о том, что же находится между стрессогенными влияниями (требованиями) социальной среды и реакцией организма был еще не стандартен и  нов. Однако утерял ли этот вопрос актуальность сейчас? Очевидно, что нет. Потому что между стрессовыми воздействиями и реакцией организма находится огромное неисследованное пространство, именуемое областью гуманитарных и естественнонаучных знаний. Огромное пространство, похожее на ту часть вселенной, где происходит процесс образования молодых планет вокруг старых. Это пространство заполнено историей и философией, социологией и психологией, психиатрией и соматической медициной, литературой и искусством, настоящим и будущим достоянием человечества – концепцией человека в целом.  «…Когда, – по словам Ролло Мэя, – культура бьется в конвульсиях переходного периода, индивидуумы в обществе страдают от чувства духовного и эмоционального крушения. Когда люди обнаруживают, что привычный образ мысли больше не обеспечивает им чувство безопасности, они либо уходят в догматизм и конформизм, переставая осознавать происходящее, либо вынуждены бороться за более высокий уровень самосознания, который позволит им принять их существование с опорой на новые основы».    

Если вернуться к хронологической последовательности событий, то, за  семидесятыми пришли восьмидесятые.  Ощущение стагнации в нашем обществе. Неясное предчувствие нарыва. Началась перестройка. Мы продолжали заниматься проблемами подростковой адаптации, работали с подростками, употребляющими наркотики и другие психоактивные вещества. Эта работа позволила осознать эффективность адекватно выстроенной и проведенной психотерапии. С этих пор, если кто-либо  говорит о неэффективности работы с подростками, страдающими зависимостью от наркотических веществ или другими формами дезадаптивного поведения, честно отвечаем, что это не так, и проблему нужно искать, прежде всего,  в неправильности  терапии. Данный вывод проверен долгим и трудным опытом практической работы. Однако следует признаться, что этот же самый опыт способствовал и осознанию собственной теоретической и практической ограниченности.  В это же время  мы интенсивно работали с детьми и подростками, воспитывающимися в детских домах и школах интернатах, находящимися в приемниках-распределителях и воспитательно-трудовых колониях, в общем  проявляющими девиантное, делинквентное, саморазрушающее и гетероагрессивное поведение.

Конец восьмидесятых, начало девяностых. В это время стало очевидным, что кризисная социально-экономическая и политическая ситуация в нашем обществе, принявшая хронический и трудно прогнозируемый характер, привела к коренной ломке жизненного стереотипа сотен миллионов людей и массовым проявлениям социально-стрессовых расстройств.  Среди разных возрастных групп подростки  оказались наиболее уязвимыми по отношению    к социально-стрессовым воздействиям, что связано с их повышенной чувствительностью  к стрессу и с тем, что подростковый возраст сам по себе является уникальным стрессом развития. Прогрессивно нарастающие требования социальной среды вызвали появление массовых состояний психоэмоционального напряжения, рост числа бездомных детей и подростков, а также детей, воспитывающихся в  детских домах, всплеск делинквентности, алкоголизации, наркотизации, гетеро-   и аутоагрессивности, криминальной активности и других психосоциальных расстройств среди молодежи. Сложившаяся в обществе ситуация помогла прийти к осознанию того, что требуются неотложные превентивные меры по ослаблению стрессогенного влияния среды на подростков. Стало очевидным, что существующие подходы к профилактике и психокоррекции расстройств психосоциальной адаптации мало удовлетворяют запросам  практики. Приобрел чрезвычайную актуальность поиск новых концептуальных основ практической психологической деятельности, опирающихся на общие механизмы эмоционального стресса, использующих как социально-поддерживающие ресурсы среды, так и развивающиеся ресурсы личности человека, способствующие активному преодолению формирующейся дезадаптации. Стала очевидной практическая необходимость создания  превентивных программ нового поколения, нацеленных на популяцию детей и подростков в целом, а не только тех лиц, которые уже проявляют нарушенные формы адаптации. Обозначилась  необходимость создания нового подхода к профилактике поведения риска и  психотерапии расстройств адаптации, основанного на психологических механизмах преодоления стресса и разработка теоретической его модели.

Одной из теоретических основ для создания такого подхода и разработки модели стала трансакциональная теория стресса и копинга Р. Лазаруса.  Эта теория позволила понять, что для формирования в подростковом возрасте новых форм адаптации наиболее важное значение имеют механизмы преодоления стресса или копинг-механизмы, которые определяют развитие различных вариантов поведения, приводящих к адаптации, либо дезадаптации человека. В контексте трансакциональной когнитивной теории понятие «копинг» или «преодоление», «совладание» (русские переводы этого понятие все же не достаточно точны и не в полной мере ему соответствуют) рассматривается как деятельность личности по поддержанию или сохранению баланса между требованиями среды и ресурсами, удовлетворяющими этим требованиям. «Стресс и копинг – две стороны одной монеты», писал Ричард Лазарус. Важным теоретическим прорывом было то, что если до возникновения этой теории внимание ученых было сосредоточено на стрессе как таковом, то данная теория позволила сконцентрировать исследовательское и практическое внимание на том, как люди преодолевают стресс. Исходя из представлений об интрапсихических защитных механизмах, было очень сложно аргументировано доказать, почему под воздействием стрессов в одних и тех же условиях среды одни люди заболевают и проявляют дезадаптивное поведение или «поведение риска», а другие – нет. Поиск ответов на этот вопрос привел к выводу о том, что в промежутке между стрессором и ответом организма, личности лежат определенные процессы, опосредованные опытом ответов на стрессовые ситуации. Так появилось понятие «копинг» – преодоление стресса,  совладание с ним, и стало ясно, что способность преодолевать стресс в большинстве случаев более важна, чем природа и величина стрессора, частота его воздействия. Целенаправленное поведение, направленное на устранение или уменьшение активности воздействия  стрессора на личность стали именовать активным копинг-поведением. Преимущественно интрапсихические формы преодоления стресса, предназначенные для снижения эмоционального напряжения раньше, чем изменится ситуация, рассматриваются как пассивное копинг-поведение. Копинг-поведение регулируется посредством  использования копинг-стратегий на основе личностных и средовых копинг-ресурсов. Оно является результирующей их взаимодействия.  Копинг-стратегии рассматриваются как актуальные ответы личности на воспринимаемую угрозу, как способ управления стрессором. Относительно стабильные характеристики людей и среды, в которой они функционируют, обеспечивающие психологический фон для преодоления стресса и способствующие развитию копинг-стратегий определяются как копинг-ресурсы.  Одним из самых важных средовых копинг-ресурсов  по определению Шумахера является социальная поддержка – обмен ресурсами «по крайней мере, между двумя индивидами, воспринимаемыми как поставщик (донор) и получатель (реципиент) с целью повышения благополучия получателя». К личностным копинг-ресурсам относится Я-концепция,  локус контроля, восприятие социальной поддержки, мораль, ценностные ориентации, эмпатия, аффилиация и другие психологические конструкты.

Подростковый возраст является не только периодом формирования новых, более совершенных механизмов преодоления стресса, но и периодом формирования личностно-средовых ресурсов. От того, какое взаимовлияние они оказывают друг на друга, зависят успехи и проблемы адаптации.

Однако вернемся к хронологии событий. Конец 20 начало 21 века для нас ознаменовались бурным расцветом дальнейших исследований и проверки разработанного нами подхода к профилактике расстройств психосоциальной адаптации и его теоретической модели. Мы и наши ученики разрабатывали новые и новые программы профилактики, психотерапии и реабилитации, исследовали их эффективность. Надо сказать, что данная модель прошла «проверку на вшивость», выжила и эффективно работает. Во многих регионах нашей страны функционируют профилактические, психокоррекционные и реабилитационные  программы, основанные на данной теоретической модели. В настоящее время они являются наиболее эффективными. Это дает все основания работать дальше, а также выразить  благодарность всем тем,  кто был и есть с нами в процессе нашей работы.    

Список людей, к которым мы испытываем чувство благодарности,  столь велик, что мог бы занять все отведенные для этой книги страницы. Однако, прежде всего,  хочется сказать спасибо тем, кто способствовал формированию у нас осмысленных ресурсов самоэффективности, сопровождая по жизни наши исследования позитивным принятием и конструктивной критикой. Спасибо профессорам Юрию Васильевичу Попову, Виктору Викторовичу Гульдану, Елене Георгиевне Дозорцевой, Александру Шамильевичу Тхостову, Людвигу Иосифовичу Вассерману. Спасибо нашим сотрудникам и ученикам, благодаря которым удается продолжать и расширять наши исследования, а также воплощать в жизнь новые идеи, создавать программы и внедрять их в практику. Спасибо нашим клиентам и всем детям, подросткам, их родителям и учителям, без которых, конечно, ничего бы не получилось. Спасибо всем студентам и специалистам-практикам по всей России, которые  с таким энтузиазмом обучаются у нас, что очень хочется работать дальше. Ни один из проведенных нами семинаров или тренингов, ни одна прочитанная лекция не были нашим самостоятельным творением, поскольку обратная связь, получаемая от группы или аудитории, всегда вносит неоценимый вклад в творческий процесс.

Однако перед памятью двух людей, прежде всего, хочется нам преклонить свои головы. Это – память о добром нашем наставнике Андрее Евгеньевиче Личко и человеке, поддержавшем наши творческие начинания и способствовавшем  их развитию – Ричарде Лазарусе.

Книга открывает авторскую серию «Проблемы подростковой адаптации с позиций профилактики личностных и поведенческих расстройств и зависимости от психоактивных веществ». Надеемся, что, если читатель нам поможет своей заинтересованностью, это будет неплохим началом.