РУБРИКА:  ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Глубокоуважаемые гости!

В мае-июне 2013 года (с 01 мая по 30 июня включительно) на вопросы посетителей портала отвечал куратор коллекции ИНЫЕ, вице-президент SIPE (Международного общества психопатологии экспрессии и арт-терапии), вице-президент фонда "ИнАРТ" (Санкт-Петербург)

Гаврилов Владимир Вячеславович (Ярославль)

См., в частности, его работы:

О проекте ИНЫЕ

Гаврилов В.В. Аутсайдер арт и своеобразие визуальных документов «психиатрического опыта»

Гаврилов В.В. (в соавт) «ИНЫЕ»: отзвуки и отзывы

Искусство аутсайдеров. Путеводитель / под ред. В.В. Гаврилова

А также…
весь раздел Информационного портала Медицинская психология – ИНЫЕ

 

 

Искренне благодарю ВСЕХ пользователей сайта за интерес к творчеству душевноИНЫХ и заданные вопросы. Вначале хочется обозначить некие ориентиры определений, которых я стараюсь придерживаться.

Обозначение «ИНЫЕ» отнюдь не новоиспечённый политкорректный диагноз психопатологии. Для нас ИНЫЕ – творческо-одарённые люди, возможно и «под градусом безумия», авторы оригинальной экспрессии и интересной мифологии.

Различными аспектами данного феномена интересуются как психо-хелперы (врачи, психологи, соцработники:), для которых в первую очередь интересен процесс осознанного (а в случаях арт-терапии – и направленного) создания артефактов, так и судьба авторов. Экспонирование подобного творчества является социоориентированными акциями с психотерапевтическими и социореабилитационными задачами. Коллекционеры и арт-эксперты, как правило, интересуются лишь результатами спонтанного (!) творчества, чаще придерживаются антипсихиатрических позиций и заинтересованы в выставочных проектах (Аутсайдер-арт), преследуя исключительно художественные задачи.

Возможно, мои ответы вам покажутся краткими. Но Вы сможете получите более развёрнутую информацию, прослушав лекцию: http://theoryandpractice.ru/videos/561-iskusstvo-kak-art-terapiya

Вопрос № 1.

Каковы особенности отношения «Иных» художников к результатам своего творчества? Как они оценивают результаты творчества друг друга?


Вопрос № 2.

Возможно ли, на Ваш взгляд, использование восприятия произведений искусства как терапевтического фактора при работе с пациентами, страдающими шизофренией?

С уважением, Михаил Будников (Санкт-Петербург)

№ 1

«Иные» авторы с выраженными психическими расстройствами, которые составляют значительное большинство художников, представленных в коллекции ИНЫЕ, обладают выраженной степенью равнодушия к оценке сограждан их творчества, да и особых переживаний по отношению к художественным работам других они не высказывают. Скорее, людей заинтересованных в подобном творчестве (и меня в частности) они искренне воспринимают чудаками со своими «иными» странными интересами. Такие суждения лишь подбадривают меня, укрепляют во мнении, что я на правильном пути.

№ 2

Экспрессивный вариант арт-терапии классически подразумевало лечебное воздействие «высоких образцов» искусства на пациента уже при пассивном созерцании произведений. Относительно недавно определённую легитимность статуса «искусства» уже заполучили и наивное, маргинальное, и аутсайдерское искусство авторов непрофессионалов, дилетантов, любителей (contemporary folk art). Более того, наш опыт убеждает, что больные с паралогическим мышлением в большей мере интересуются не реалистичным – сюжетообразующим, а скорее – искусством постмодернизма. Нередко современное символическое абстрактно-беспредметное искусство более созвучно больным, корреспондирует с их мироощущением. При соответствующем вербальном сопровождении выставок, прежде всего, в дестигмационных целях (на выставках Арт-проекта ИНЫЕ с 1997 г. мы проводим т.н. «психотерапевтические экскурсии») подобные акции вполне могут рассматриваться вариантом психотерапевтического воздействия, а экспонируемые произведения – терапевтическим фактором.

Вопрос № 3.

Как Вас озарила идея создания такого проекта?


Вопрос № 4.

Что от этого проекта должны получить люди (цели проекта)?


Вопрос № 5.

На какой возраст рассчитан проект?

Львова Ксения (Ярославль)

№ 3

С начала 80-х годов я начал свою деятельность врачом-психиатром (далее психотерапевтом, арт-терапевтом, специалистом по социальной работе…). Создав на кафедре психиатрии ЯМИ (медицинского института, ныне – ЯГМА) «Музей арт-терапевтической экспрессии», я обратил внимание, с каким интересом его экспонаты стремятся познать и потребители психиатрической помощи, и их родственники, и сотрудники больницы и ВУЗа… Закономерный вывод – этот «феномен», недооценённый и даже табуированный для социума ранее, крайне интересен. А с 1997 г. началась выставочная биография коллекции ИНЫЕ, знакомящей зрителей с Аутсайдер-арт.

№ 4

Помимо сиюминутной жажды, вероятно напоминающей вуайеризм, хотя бы ненадолго заглянуть в запредельные бездны «безумия», формируется и стойкое желание заинтересованных лиц познать различные аспекты «безумия». Мы с соблюдением всех прав деонтологии даём возможность реализовать любопытство. Проводимые нами междисциплинарные конференции в рамках проекта ИНЫЕ давали возможность обсудить социореабилитационные, арт-терапевтические или художественные аспекты изучаемого творчества. В итоге у современников несомненно повышается уровень толерантного отношения как к подобному творчеству, так и его авторов. Художники (в т.ч. и больные) получают возможность интегрировать своё творчество в современное искусство, повышается их субъективная планка качества жизни.

№ 5

Ограничений нет. С какого времени Вы готовы познакомить ребёнка с доступными для их понимания экспонатами искусства и обсудить увиденное, с такого же возраста можно представлять и образцы Искусства аутсайдеров. «Специалисты» по экстрасенсорике, улавливающие якобы «тягостную» или «болезненную» энергетику, будто бы исходящей от данных работ, вероятно имеют своё мнение, но дискутировать на эту тему уже нет сил.

Вопрос № 6.

Как оцениваются работы Иных?


Вопрос № 7.

Как относятся сами участники к этому проекту?

Елисеева Мила (Ярославль)

№ 6

С художественной и культурологической точки зрения – достаточно высоко, ибо уже не так много случаев, когда подобные варианты творчества, предположим, советского периода, сохранены. Оговоримся, этот материал интересует определённо неширокий круг поклонников современного или аутсайдерского искусства. Что касается коммерческого успеха, я тоже наслышан о значимости данных работ. Как правило, они в полной мере оцениваются уже последующими поколениями, вспомним о судьбе работ Нико Пиросмани (Пиросманишвили) и их ценности на сегодняшний день.

№ 7

Как правило – спокойно, без зависти. ИНЫЕ-творцы часто не отождествляют себя с «художником», даже в том случае, если мы добиваемся институализации автора в качестве художника-любителя: помещаем о них информацию в каталоги, справочники, на сайты… Представители наивного искусства, наоборот, заинтересованы в успехе карьеры художника и выставочных программах.

Но если задуматься о факте постоянного, хотя и не столь интенсивного, процесса передачи своих работ от авторов или их доверенных лиц в коллекцию ИНЫЕ, значит нас уже воспринимают надежным архивом самобытного творчества, созданного в психиатрической среде. Иногда приходится и отказывать: прежде всего, оригинальность работ соответствующих уровню Ар-брют (Аутсайдер-арт), а не психиатрический диагноз их авторов, является «пропуском» для попадания в коллекцию ИНЫЕ.

Вопрос № 8.

Специалисты в области патографии, в частности А.В. Шувалов (2004), описывая душевное состояние некоторых писателей и художников (Ван Гога, Достоевского и др.), указывают, что в перерывах между приступами психической болезни у них возникали «необычайная чистота сознания», «особый творческий подъем», благодаря которым они и создавали свои гениальные произведения. Абрахам Маслоу, описывая качества самоактуализирующихся личностей, также указывал, что им свойственны время от времени особые «пиковые состояния», которые в известной степени сродни безумию. Вопрос: есть ли особенные признаки, отличающие эти «особые творческие подъемы» у душевнобольного и здорового художника?


Вопрос № 9.

Какие из видов эмоциональных расстройств в большей степени способствуют «продуктивности» творчества? Самая известная параллель – Болдинская осень А.С. Пушкина и его депрессия.


Вопрос № 10.

Издаются ли альбомы с выставок душевнобольных и можно ли их приобрести?


Николай Узлов (Березники, Пермский край)

№ 8

Сначала о различиях. Врачей-патографов интересуют художники из списка «высокого», профессионально искусства, и у гениев они подмечают симптоматику «патогенности». Ценители Аутсайдер-арт обнаруживают грани арт-изобретательности в творческих находках «неучей», простолюдинов. Отнести «простаков» к уровню «самоактуализирующихся» личностей я бы не стал. Тождество творческого вдохновения и обострения психопатологии даже описываются родственными терминами: одержимость, возбуждение, исступление, откровение: Психиатр Роман Хайкин (1992) подметил: «Не гений близок к безумцу, а отдельные состояния творческого экстаза: близки к психопатологическим». Несомненно, хронически протекающая психопатология истощает, способствует распаду, опустошению прежде наработанному мастерству профессиональных художников. Но она может и активизировать ранее заблокированную креативность авторов, не помышлявших о художественной «карьере», придать им некое «окаянство». Поэтому именно самоучки, с их спонтанной «самоизобретенной» техникой «…становятся творцами в тех областях, которые ни в какой мере не интересовали их раньше» (Карпов П.И., 1926) и неожиданно представляют оригинальные результаты. Интуитивные творческие прозрения или креативные процессы, как у больных, так и у здоровых творцов идентичны – подобный вывод ещё сформировал психиатр П.И. Карпов (1926), с чем приходится согласиться.

Естественно, душевное страдание вносит коррективы в манеру изготовления творческой продукции. Но если говорить о не медицинских, а о художественных «документах», сопоставимых с уровнем Аутсайдер-арт, они лишь в исключительных случаях служат «диагностическим подспорьем». Потенциал креативности перекрывает «возможности» болезни!

«Приступы» психопатологии или творческой активности скорее свойственны эпизодическому течению психопатологии, а среди «художников», с которыми я работаю, чаще встречаются авторы с непрерывным течением.

№ 9

Продуктивная симптоматика (я продолжаю размышлять о предыдущем вопросе) в виде эмоциональных расстройств способна «катализировать» творческие способности, естественно, мания в большей степени, чем депрессия. Эти ещё подмечено П.И. Карповым (1926).

Если задуматься о галлюцинаторно-бедовых расстройствах, можно акцентировать внимание на симптоматику различных автоматизмах при синдроме Кандинского-Клерамбо, которые тоже нередко «обогащают» графику и живопись интереснейшими переживаниями.

№ 10

В советское время за рубежом были изданы 3 великолепно иллюстрированных альбома известных московских психиатров: Э.А. Бабаяна, Г.В. Морозова, В.М. Морковкина, А.Б. Смулевича при участии искусствоведа д.ф.н. Е.В. Завадской – «Изобразительный язык больных шизофренией» (1982)… Замечательными репродукциями снабжены: монография М. Тевоза «Ар-брют» (1995), сборник-каталог «Из мира адново в другой» (Киев, 1997), альбом «Искусство Посторонних» (2003) – московского Музея Аутсайдерского искусства, к сожалению прекратившего свою деятельность 2-3 года тому назад. Не могу не упомянуть и наше издание «Искусство аутсайдеров: путеводитель» (Ярославль, 2005). Отдельные иллюстрации приведены в сборниках кафедры эстетики философского факультета под редакцией проф. А.С. Мигунова из МГУ им. М.В. Ломоносова («Маргинальное искусство», 1999; «Философия наивности», 2001). Что касается текстов по данной проблематике – не перестаю наслаждаться публикациями искусствоведа, крупнейшего специалиста по наивному искусству и аутсайдер-арт Ксении Георгиевны Богемской…

В настоящее время работы творчества ИНЫХ можно найти в материалах и на сайте Фонда «ИнАРТ/ INART» из Санкт-Петербурга (http://www.art-therapy.ru), в каталогах Фестиваля наивного искусства и аутсайдерского творчества «ФЕСТНАИВ» (Москва, 2004, 2007, 2010).

Скорее с вариантами ауто/арт-терапевтического творчества «вопреки болезни» (но не Аутсайдер-арт!), можно ознакомиться по 2 прекрасным альбомам выставок фестиваля «Нить Ариадны» (Москва, 2010, 2012).

Авторитетнейшим ориентиром по Аутсайдер-арт является журнал «Raw vision» (журнал т.н. «Сырого» искусства, т.е. смыслового синонима Ар-Брют – www.rawvision.com.

Вопрос № 11.

Какие существуют формы поддержки творческой активности «ИНЫХ»?

Вахнина Вера (Ярославль)

При ЯОКПБ (психиатрической больнице) организован клуб «Изотерра» – региональное отделение Общероссийской Общественной Организации Инвалидов (ОООИ) «Новые Возможности» (http://nvm.org.ru/regionyi/yaroslavl/). Исследовательская деятельность ориентируется на авторитетную международную организацию СИПЭ /SIPE – Международное общество психопатологии экспрессии (http://www.sipe-art-therapy.com), наши арт-терапевтические подходы созвучны с многогранной практикой РОО «Арт-терапевтическая ассоциация».

Вопрос № 12.

Были ли случаи, когда творчество способствовало улучшению психического здоровья человека?

Воронина Вера (Ярославль)

Несомненно. Здесь уместнее приводить десятки примеров и вести разговор об арт-терапии, которая более всего помогает людям с невротическим, неглубоким уровнем расстройств. Больным с психозами (с психотическим уровнем патологии) арт-терапия оказывает скорее психо-реабилитационный эффект.

Вопрос № 13.

Как к ИНЫМ относятся обычные люди?

Максимова Наталия (Ярославль)

Судя по многочисленным записям в «Книгах отзывах» на выставках ИНЫХ, по результатам специально подготовленных анкет, материалам СМИ – с очень большим интересам! Подавляющему большинству зрителей скорее интересны продукты творчества, нежели судьба их авторов. Диапазон оценок широк: от восторженной сенсационности – до снисходительного признания: «они такие же как мы». Повторные выставочные акции ИНЫХ уже свидетельствуют о более спокойном принятии ИНОГО-творчества: динамика осознания от «призрения к признанию» отражает рост толерантного и доброжелательного отношения зрителей.

Вопрос № 14.

Глубокоуважаемый Владимир Вячеславович! В настоящее время существует достаточно широкий спектр исследований, посвященных изучению методов арт-терапии и оценке эффективности коррекции нарушений психики патогенного характера среди взрослого контингента. Имеются ли у Вас данные по исследованию эффективности воздействия арт-терапевтических техник (в частности, изобразительного искусства), направленных на коррекцию и оценку состояния в период детства (старший дошкольный, младший школьный, подростковый возраст)?


Вопрос № 15.

И еще один вопрос: Выявлены ли в процессе внедрения вашего проекта корреляционные связи между эффективностью воздействия арт-терапии и качеством социальной жизни участников проекта (имею ввиду расширение диапазона и повышение эффективности взаимодействия с социальным окружением)?


С уважением, Олеся Владимировна Волкова (Красноярск)

№ 14

Увы, не имеются, ибо 99% процентов наших авторов – взрослые люди. Более того, нас, как в ситуации с наивным искусством, прежде всего, интересуют пожилые люди с богатым жизненным опытом.

№ 15

Увы, имеются убедительные данные лишь по отдельным участникам психо-реабилитационного процесса, обсуждение которых не претендует на достоверную доказательность выводов. Нас скорее интересуют феноменологические аспекты изменений, выявленные у отдельных авторов.

Вопрос № 16.

Каковы, на Ваш взгляд, причины творческой деятельности ИНЫХ?

Поликарпов Сергей (Ярославль)

В условиях студийной арт-терапии при клубе «Изотерра» мы лишний раз убеждаемся, что психиатрический опыт, почерпнутый из внутренних импульсов, может придать новое, не виданное ранее выражение творческому потенциалу. Лишь с этой «кочки /точки зрения» я объективно оцениваю психиатрический опыт, активизирующий креативные способности. Повторюсь, он нивелирует творчество художников-профессионалов (работающих в реалистической манере), но может способствовать творческим прорывам авторов-непрофессионалов.

Вопрос № 17.

Насколько «психиатрический опыт» ИНЫХ включен в творческое самовыражение?

Тепленева Дарья (Ярославль)

Несомненно, он самостоятельно «эндогенно» пробивается у людей, симптоматически «заболевшими» и творчеством. Тенденцию можно анонсировать «хобби-терапией». Наш клуб «Изотерра» является своеобразной лабораторией изучения творчества больных, с оценкой клинических особенностей их авторов. Ошибочно поддерживать давние, но устойчивые мифы: «гениальность» – вариант «помешательства», все художники – безумцы!

Вопрос № 18.

Сальватор Дали в свое время изобрел «параноидально-критический метод» и активно эксплуатировал тему безумия в своем творчестве. Есть ли какие-либо принципиальные сходства и отличия творчества больных шизофренией и художников сюрреалистического направления?


Вопрос № 19.

Шизофрению рассматривают как болезнь языка, и как один из методов ее терапии рассматривается семиотерапия. Каковы возможности интеграции указанного метода с арт-терапевтическими психотерапевтическими техниками? Возможна ли арт-терапия семиотизировать больное сознание, продуцирующее собственные художественные образы?


Вопрос № 20.

Рассматривая литературное творчество ХХ века в контексте различных психопатологий, выделяют различные виды дискурсов: обсессивный, истерический, эпилептоидный, шизофренический, шизотипический (В.П. Руднев). Могли бы Вы привести примеры использования указанных дискурсов в живописи?


Николай Узлов (Березники, Пермский край)

№ 18

При ауто-диагностике художника это «диагноз» рассматривается не наговором, а грамотным PR-ходом. Более того, ничего не мешает некоторым «модным» художника имитировать, агравировать «культурологическое безумие», использовать творческие находки, интуитивно найденные душевноИНЫМИ авторами, в своём творчестве. Художники психоделического направления идут куда дальше, биологически моделируя творческие путешествия. Крайне опасные игры…

№ 19

Этот, несомненно, интересный подход, остаётся вне поля зрения наших наблюдений. Более того, мы избегаем активного влияния арт-терапии, лишь способствуем созданию творческой атмосферы для поощрения преимущественно спонтанной (!) самоисцеляющей активности с опорой на ресурсы творчества. Среди наших авторов немало и оригинальных поэтов, которым мы стремимся найти свою аудиторию, однако исследовательским обобщениям мы подвергаем исключительно визуальные материалы.

№ 20

В изобразительном творчестве, точнее в терапии творческого самовыражения по М.Е. Бурно можно найти подобные параллели. Анализ повествований художественно-поэтических текстов представлен А.И. Копытиным (2007) в виде 3-х групп: экзистенциальное, религиозно-мистическое и мифологическое, а также мистериально-фантастическое.

Нас больше заинтересовали культурологические попытки сравнения историко-социальных Европейско-американских реалий ХХ века («стилистика эпохи»), характеризующихся тем или иным художественным мейстримом с «диагнозом времени». Подобные закономерности необычно и тактично отслежены у психиатра из Архангельска Игоря Якушева (2009). Стиль модерна сопоставляется с «клиникой» истерии, экспрессионизм – с симптоматикой тревожной депрессии, неоклассицизм – с эпи-паранойяльностью, поп-арт – с манией и последующей депрессией, постмодерн с – деменцией.

Прошу прощения у некоторых авторов, которые сочтут, что на ряд вопросов я, возможно, ответил в недостаточной степени глубоко, поэтому что-то уточнить, уже при непосредственной переписке: inyeart@rambler.ru

 


Пишите на адрес info@medpsy.ru "Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика"
ISSN 2309−3943
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-52954 от 01 марта 2013 г.
Разработка: Г. Урываев, 2008 г.
  При использовании оригинальных материалов сайта — © — ссылка обязательна.  

Яндекс цитирования Get Adobe Flash player