РУБРИКА:  ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Глубокоуважаемые гости!

В июле-августе (с 01 июля по 31 августа включительно), на вопросы посетителей портала отвечал кандидат медицинских наук, заведующий кафедрой психологии Березниковского филиала ПГУ, психолог высшей категории, практикующий врач-психотерапевт, автор более 50 научных работ по проблемам наркологии, клинической психологии и психотерапии

Николай Дмитриевич Узлов (Березники, Пермский край)

См. его монографию Шизофрения как клинический и культурный феномен: к проблеме шизофренизации массового сознания

 

 

Вопрос № 1.

Не вызывает сомнений сложность феномена шизофренизации. Но, полемически заостряя вопрос, хотелось бы выяснить авторскую позицию. Чем является шизофренизация в дихотомии процесс – результат?


Вопрос № 2.

Если понимать шизофренизацию как процесс, каковы возможные механизмы, условия запуска и поддержания этого процесса? Если шизофренизация – результат, каковы наиболее важные критерии, отличающие ее от других феноменов?


Владимир Солондаев (Ярославль)

№ 1–2

Уважаемый Владимир!

Поскольку оба вопроса между собой взаимосвязаны, позвольте ответить на них комплексно. Сразу хочу оговориться, что сказанное ниже представляет собой лишь точку зрения автора и не претендует на полноту описания и строгую научность. Я больше склонен рассматривать шизофренизацию как разновидность психотехнологий. По моему мнению, она представляет собой особый вид манипулирования, при котором в качестве мишеней выступают специфические особенности индивидуального и массового сознания в контекстах их реагирования на социальные стрессы (войны, революции, смена идеологий, кардинальные реформы, информационные перегрузки, ускорение темпов жизни и проч.). В соответствии с известной схемой Е.Л. Доценко (1996), манипулятивные мишени сначала обнаруживаются как некие закономерности функционирования психики. В психотехнологиях эти закономерности рассматриваются как ориентировочная основа действий – интрапсихические образования, априорно существующие и работающее внутри нас и организующее психические функции. Мишени затем изготавливаются, потом внедряются. Изготовление мишеней связано с моделированием, в процессе которого можно задать необходимые параметры с заранее ожидаемым и прогнозированным результатом. Условиями успешной реализации данной психотехнологии является социальный и культурный фон (он тоже соответствующим образом заранее подготавливается, например, через СМИ, Интернет и т.д.). Результатом шизофренизации становится устойчивая деформация массового сознания и изменение паттернов поведения в нужном манипуляторам направлении (наиболее значимые из них – достижение повышенной внушаемости и снижения критичности, десемантизация и делогизация).

Вопрос № 3

При чтении монографии создается амбивалентное отношение к свободе слова: с одной стороны, диссимуляция правды в СМИ представляет угрозу для людей, не получающих важную для их жизни информацию (как в приведенном Вами примере о трагедии на Чернобыльской АЭС), а с другой стороны, непрерывный поток негативной информации захламляет сознание и подсознание людей, вызывая информационную интоксикацию, делая людей уязвимыми к шизофренизации. Как найти «золотую середину» и на каком уровне должна решаться данная проблема (государство, министерства, врачи, педагоги…)?


Вопрос № 4

Отец саратовской школы психиатрии Михаил Павлович Кутанин однажды сказал: «Сойти с ума не каждому дано, на это еще как минимум нужен ум». Как Вы считаете, можно ли применить данное выражение к шизофрении как к культурному феномену и как Вы думаете (исходя из Вашей практики), действительно ли безумие и гениальность всегда живут рядом?


Антон Семиряжко (Челябинск)

Уважаемый Антон!

№ 3

В 1990-е годы много говорили о средствах массовой информации как о «четвертой власти», подразумевая под этим, прежде всего, свободу слова и независимость. В реальности же оказалось, что почти все СМИ являются подконтрольными властным, государственным, финансовым и иным структурам, и призваны формировать взгляды и убеждения своих потребителей, используя многочисленные манипулятивные приемы информационного воздействия, противостоять которым бывает крайне сложно. Проблеме влияния СМИ посвящено много работ, как отечественных, так и зарубежных (см.,например. Р. Харрис «Психология массовых коммуникаций» (2001) и Д. Брайант и С. Томпсон «Основы воздействия СМИ» (2004), книги С.Г. Кара-Мурзы). По большому счету речь идет о противостоянии массового (формируемого пропагандой, рекламой и СМИ) и индивидуального («незашумленного», способного к критическому мышлению) сознания. По моему мнению, никакой «золотой середины» нет, она невозможна по определению. Заинтересовано ли государство и его структуры в повышении медиаграмотности своих сограждан? Система образования с ее системой тестирования, медицина с навязанными ей «стандартами» лечения? Отнюдь нет. Людьми с «промытыми мозгами» и использующими уже готовые схемы и рецепты легче управлять. Я полагаю, тем не менее, что в обучении и воспитании надо больше использовать декартовский метод радикального сомнения и обучать ему сызмальства, на примере «разбора полетов» различных жизненных ситуаций. Сделать это могли бы родители, хотя надежда на семью весьма иллюзорна, поскольку институт семьи в современном обществе переживает глубокий кризис. Остается просветительская функция специалистов в области психического здоровья, т.е. нас с вами.

№ 4

Можно ли применить крылатое выражение профессора М.П. Кутанина к шизофрении как к культурному феномену? Мне представляется, что да, если рассматривать современную литературу, искусство, кинематограф, философию и даже науку, где можно найти множество интеллектуальных продуктов, которые являют примеры «шизофренического дискурса» (в терминологии В.П. Руднева). Я бы также добавил сюда всё возрастающую виртуализацию общества, затрагивающую практически все сферы жизнедеятельности – экономику, политику, образование, сферу досуга и др. Фактически происходит подмена реальности, возрастают угрозы социального отчуждения граждан (аналог клиническому симптому аутизации) посредством вовлечения в электронную виртуальную реальность. Что касается связи гениальности и помешательства, вряд ли ее можно трактовать однозначно. Все-таки нужен определенный талант, способности, задатки, а если их нет, сам по себе психоз вряд ли даст какой-либо «прорыв в гениальность».

Вопрос № 5

В Вашей монографии описаны разные подходы к пониманию феноменов «норма», «здоровье». Какова общая тенденция в изменении подходов к определению этих явлений?


Вопрос № 6

Какова социальная значимость феномена «шизофрения»? Является ли ее форма восприятия действительности инструментом воздействия на социум?


Вопрос № 7

Является ли, по Вашему опыту, арт-терапия эффективным сдерживающим методом в работе с пациентами, проявляющими склонность к развитию шизофрении?

Олеся Волкова (Красноярск)

Уважаемая Олеся!

№ 5

Норма – понятие относительное, и необходимо иметь некий «эталон», чтобы судить о норме и патологии. Пока что такой эталон не найден. Все существующие подходы к определению нормы (среднестатистическая, идеальная, социальная, субъективная, функциональная и проч. нормы, а также авторские модели) страдают односторонностью и не могут во всей полноте раскрыть ее содержание и сущность. Поэтому все виды норм привязываются к определенному контексту, специалисты просто договариваются между собой, что считать нормой, а что патологией. В психиатрии, особенно западной, прослеживается тенденция расширения границ психических расстройств и сужение границ нормы, что нашло отражение, например, в разработке новой редакции американского «Руководства по диагностике и статистике психических расстройств» (DSM-V). Патологическими предложено считать пребывание в постоянной оппозиции к родителям у детей и подростков, резкие смены настроения, депрессивную реакцию на смерть близкого человека и др. Расширение границ болезни вызывает возражения и протесты со стороны здравомыслящих психиатров и других специалистов в области психического здоровья, но таковы реалии времени, связанные с лоббированием интересов фармацевтических компаний (так, депрессию объявили проблемой № 1 в 21 веке, в результате чего в больших количествах возросло потребление антидепрессантов, стали даже говорить о «нациях прозака»), еще хуже, если это делается по политическим мотивам (расширение границ шизофрении в СССР в период преследования диссидентов).

№ 6

В своей монографии я пытался показать многоаспектность феномена шизофрении, затрагивающего медицинские, культурные, социальные, психологические его аспекты. С медицинской точки зрения шизофрения является уникальным заболеванием (устойчивость в популяции, частота встречаемости, независимость от социально-экономических условий). Она также отличается прогредиентным течением и слабой курабельностью (психиатрия способна осуществлять лишь буферные функции, связанные со сдерживанием процесса и купированием обострений). Диагноз шизофрении, безусловно, является стигматизирующим, и простые обыватели стараются держаться от шизофреников подальше. Для родственников и близких наличие в семье такого больного большая беда.

Вместе с тем, общество пытается «играть» с безумием, его загадочность, таинственность и опасность вызывает соблазн ему противостоять (что можно видеть на примере многочисленных голливудских триллеров), погрузиться в него с целью «понять изнутри» (наркотизация и психоделические эксперименты) и даже смоделировать, используя его как инструмент социального управления (шизофренизация как психотехнология). «Шизофренический взгляд на мир» также нашел свое обоснование в философии постмодернизма, одними из ключевых понятий которого является «трансгрессия» (идея множественности, выход за предел, нарушение границ и т.п.) и «симулякр» (по своей сути, симулирование, а не адекватное отражение реальности). Все это мы уже видим в современной жизни.

№ 7

Прежде всего, хотелось бы уточнить понятие «пациенты, проявляющие склонность к развитию шизофрении». Выявить таких субъектов крайне сложно, даже если они имеют отягощенный анамнез, какие-либо преморбидные черты личности или проявляют признаки социальной дезадаптации, поскольку для этого нет надежных клинических критериев и соответствующего инструментария. Поэтому такими людьми занимаются больше психологи. Психиатры крайне неохотно ставят диагноз шизофрении при первичном обращении или поступлении в состоянии психоза, поскольку он имеет серьезные социальные последствия. Что касается сути вопроса, то должен признаться, что у меня, к сожалению, не было личного опыта арт-терапевтической работы с психически больными. Однако, по моему мнению, такая практика может быть полезна. Обнадеживающие результаты дает терапия творческим самовыражением М.Е. Бурно, маскотерапия Г.М. Назлояна. В.В. Гаврилов (см. предыдущую «Точку зрения») указывает, что арт-терапия у пациентов с психотическим уровнем патологии оказывает скорее психо-реабилитационный эффект.

Вопрос № 8

Может ли обращение к религии в современных условиях сыграть позитивную роль в минимизации шизофренизации общества?


Вопрос № 9

Какова, на Ваш взгляд, роль семьи в противодействии формированию социальной шизофрении?


Евгений Николаев (Чебоксары)

Уважаемый Евгений!

№ 8

Думаю, да, но точнее будет говорить не о религии как таковой, а о вере, которая, наряду с ценностями и убеждениями, относится к образованиям более высокого «логического уровня» (используя терминологию НЛП). Это то, что делает человека наиболее устойчивым к деструктивным влияниям и манипулятивным воздействиям. Деятельность различного рода тоталитарных религиозных организаций и сект, наоборот, направлена на разрушение ценностно-смысловых структур личности (манипулятивные технологии «духовное помыкание» и «приведение в состояние повышенной покорности» по Е.Л. Доценко), прямо ведет к «шизофренизации».

№ 9

Мне представляется, что нормальная, здоровая семья может помочь сформировать в ребенке те личностные качества, которые позволят ему противодействовать негативным влияниям со стороны внешнего окружения – адекватную самооценку, самоотношение, уровень притязаний, систему убеждений и ценностей. В будущем такой человек будет способен находиться даже во враждебной среде и выстоять, сохранить себя, подобно той травинке, которая гнется на сильном ветру, но не ломается, потому что имеет «внутренний стержень». Конечно, это архисложная задача для родителей, которые должны находиться со своим ребенком в постоянном диалоге, быть с ним открытыми и честными, являть примеры личного соответствия между словом и делом, чтобы обучить его здравомыслию.

Вопрос № 10

Не вполне ясен переход от философского манифеста постмодернисткой философии Ф. Гваттари, Ж. Делёза, деконструирующих как традиционные представления о знании вообще, так и свои собственные умопостроения, а также метафорических эскизов В. Руднева, заимствующего для трактовки современной культуры нозологический дискрус как основу для ее концептуализации, а также философско-исторической иносказательности М. Фуко, – к вполне буквальному психопатологическому, статистическому и социально-экономическому анализу шизофрении, с одной стороны, как психической болезни, имеющей биохимический генез, а, с другой стороны, как социокультурного продукта. В итоге работы обобщена только часть содержания. Вопрос:
1) Как осуществляется данный переход с методологической точки зрения?
2) Как можно кратко сформулировать основную цель такого многоаспектного анализа и каковы основные выводы по всей работе, по мнению автора?


Вопрос № 11

Какие методологические, научные, эмпирически обоснованные факты позволяют проводить прямые параллели между нозологическими единицами и социальными явлениями? Столь же обоснованным будет использование астрономического понятия «черная дыра» для анализа социо-культурных тенденций как и «социальная шизофрения»? Почему?


Ольга Сагалакова (Барнаул)

Уважаемая Ольга!

№ 10

Если исходить из позиций эмпирицизма, то Ваши претензии можно принять как вполне обоснованные. Однако современные методологические концепции научной деятельности допускают в сфере социогуманитарного знания известный субъективизм, наличие норм и оценок, ставящие конечной целью рационализировать человеческую деятельность. Осуществляют они это, используя различные языки описания мира. Как указывает известный специалист в области методологии науки проф. Г.Х. Валеев (2005), «в «науках о природе» и «науках о культуре» по-разному представлены знание, мнение, понимание и вера». В естественных науках все, что не проходит эмпирическую проверку, выводится за рамки научного знания. Гуманитарные концепции, наоборот, находятся ближе к мнениям, чем знаниям. Не в меньшей степени это касается понимания, прежде всего текста, раскрытия смыслов, которые были вложены в него автором. Наконец, вера – принятие какого-либо положения или представления априори, откуда выводятся целые теории – на этом построены почти все концепции личности, из которых в дальнейшем выводятся теории невроза, тактики психотерапии и т.п.

Соответственно, в своей монографии я пытался наиболее полно, многоаспектно представить мнения представителей различных наук – философов, культурологов, историков, политологов, психиатров, психологов, социологов и др. относительно конструкта «социальная шизофрения». Цель исследования состояла в содержательном анализе и систематизации уже имеющихся текстов, постановке проблемы. Оказалось, что моя личная позиция осталась недостаточно проясненной, в чем меня упрекали рецензенты и критики, однако именно она позволила многим читателям задуматься о глубинных причинах тех деструктивных процессов, которые происходят в обществе, включить критическое мышление.

№ 11

Выше я уже указывал на используемые методологические подходы, в качестве других теоретических оснований можно указать на классические работы по психологии масс (Г. Ле Бон, З. Фрейд, В. Райх, Э. Канетти, Х. Ортега-и-Гассет, С. Московичи и др.), современные представления о социальном бессознательном (Э. Фромм, З.В. Сикевич, О.К. Крокинская, Ю.А. Поссель и др.), концепции социальной психиатрии, представляющие в качестве оснований «привносить клинические знания в стратегически важные структуры социальной системы общества» (A. Leighton,1960), «влияние социальной среды на психически больного и влияние психически больного на социальную среду» (J.P. Leff, 1993). Так сложилось, что представители многих наук сочли уместным использовать термины «социальная шизофрения», «шизофренизация массового сознания» как обобщающие метафоры, а понятие «черная дыра», как оппонирующее термину «социальная шизофрения» вполне могло бы быть использовано, если бы «черные дыры» обладали сознанием.

Вопрос № 12

«Массовая социальная шизофренизация» осуществляется силами, стремящимися отнять у человечества разум, планируется мировыми центрами по «промыванию мозгов» и «манипуляции сознанием», а информационно-пропагандистское воздействие реализуется средствами масс-медиа… Продолжая развивать применение психопатологического подхода к общественным явлениям, возможно ли рассмотреть такую концепцию как проявление синдрома Кандинского-Клерамбо с характерными явлениями воздействия и «сделанности» переживаний?

Дмитрий Труевцев (Барнаул)

Уважаемый Дмитрий!

Думаю, что проводить такие жесткие параллели избыточно и даже ошибочно. Синдром Кандинского-Клерамбо является сложным клиническим феноменом, для которого характерна, как минимум, триада симптомов: персекуторный бред, псевдогаллюцинации и психические автоматизмы. Пациенты, как правило, очень мучительно переживают свое состояние. Манипулятивные психотехнологии, в которых используется приемы «шизофренизации», воздействуют исподволь, незаметно, человек не замечает, как он поддается влиянию, становится «исполнителем» чьей-то чужой воли, и даже бывает доволен тем, что с ним происходит (до определенной поры).

Вопрос № 13

Вы пишите, что «тема безумия была присвоена различными сферами культуры и в результате этого присвоения приобрела совершенно особый характер, радикально отличный от того феномена, которым занимаются психиатры». Что «оба эти безумия – романтическое (культурное) и клиническое находятся в состоянии антагонизма». И все же контекст книги устанавливает аналогию и даже прямую связь между клиническим понятием «шизофрения» и понятиями «социальная (культурная) шизофрения», «шизофренизация сознания». Кроме этого, Вы и прямо это допускаете, задаваясь вопросом: «если эти две шизофрении между собой связаны, и первая, естественная, природная шизофрения оказывает влияние на формирование «культурной шизофрении», то возможен ли обратный процесс?».

Отсюда вопрос: корректно ли это – наводить столь явные «мосты» между клинической и социальной (культурной) шизофренией? Не ведет ли это к методологической ошибке? Беспокойство не по поводу клинического безумия – там психиатры устойчивы в своих научных представлениях и стойко охраняют чистоту подхода, их не сдвинешь – по поводу «культурного безумия». Не приведет ли это «наведение мостов» к снятию ответственности с «культурно безумных» за их «культурное безумие» – «Я тут не при чем, это все болезнь»?


Вопрос № 14

Что «натура человеческая предает нас на каждом шагу» и «человек от природы мерзкое существо» – это еще Федор Михайлович показывал. И Гоголь показывал, и Чехов, Горький, Зощенко. И хотя это интеллигентское – показать – не самый лучший способ реагирования на эти «штучки», однако оно оправдано законами жанра. Но оправдано ли это же для нас, помогающих специалистов – лишь показывать «исподнее»?

Ваша «правда» (а она действительно правда, и ее много), уважаемый Николай Дмитриевич, описываемая в терминах «социальная шизофрения», «шизофренизация сознания» отличается от «правды» наших классиков лишь ее количеством и переводом ее на научный язык. Согласитесь, что этого мало.

Недостаточно описывать все новые и новые «штучки» и даже вредно – расплываемся и уходим от главного. Нам, помогающим специалистам, надо увидеть и обозначить «социальную шизофрению» не в ее внешних проявлениях, не как следствие, а в ее изначальном каузальном качестве. За многоликостью этих явлений нам надо найти «кукловода» и назвать его. И не в Бильдербергском клубе, не в Тавистокском или Стенфордском исследовательских институтах искать – внутри у каждого из нас. И найти ему противовес тоже внутри нас. И назвать его. И с ним работать – укреплять, чтобы Он укорачивал руки нашему «кукловоду». Внутренний «Некто», который в каждом человеке есть или может быть. Потому, что если есть тот, кто проявляет «мерзость», которую мы обозначаем метафорой «социальная шизофрения», то логично предположить и наличие того, кто ей может противостоять, потому, что в мире существует «каждой твари по паре». Есть у Вас версии по поводу «кукловода» и противовеса ему? Как противовес можно создать, назвать? Как «кукловоду» «руки укорачивать»? Речь об эффективной методологии профилактики и терапии «социальной шизофрении»? При интегративном подходе здесь просматриваются большие перспективы


Вопрос № 15

Вы пишите, что «клинический подход к оценке психической нормы и психического здоровья, равно как и психической патологии и болезни, не может быть исчерпывающим без включения социальных критериев, в том числе базовых ценностей, идеологии, качества «политического режима» и т.д. «Все это делает проблему психического здоровья неизмеримо шире предмета психиатрии». Если это так, то профессиональная этика и практика, само понятие «профессионализм» для помогающих специалистов должны включать активную политическую позицию, в том числе самостоятельность, независимость, ответственность, индивидуальность. Однако для наших психиатров зазорно политикой заниматься. Кроме этого, самостоятельность и индивидуальность помогающих специалистов и их стремление к системному подходу в целом для администрации психиатрической больницы – что красная тряпка для быка. Не терпят, активно искореняют, вытравливают сообразно общему контексту «демократических» традиций в нашей стране. Что делать, реально?


Александр Корчинов (Санкт-Петербург)

Уважаемый Александр!

№ 13

Вы задаете очень важный и правильный вопрос, в котором звучит опасность прямого механического переноса клинических симптомов болезни в картину «социальной шизофрении». Однако аналогия не есть тождество, она имитация функционирования какого-либо оригинала. Самолет и птица похожи тем, что они летают по воздуху, а операционная система компьютера моделирует работу мозга, но они не идентичны. Умозаключения за «модель аналогии» всегда гипотетичны, их истинность или ошибочность подтверждаются или опровергаются в ходе проверки на основе проявления каких-либо общих признаков.

В противопоставлении «индивид» – «социум» аналогии отражают похожие, но различные реальности. Например, такой клинический симптом, как ненависть к родителям, в общественном сознании находит аналогию в антипатриотизме, однако последний описывается уже на языке философии и социологии. «Симптомы» социальной шизофрении должным образом идеологически упаковываются, возводятся в ранг социальной нормы. Следует также отметить, что далеко не все клинические симптомы шизофрении, описанные А.Кемпинским, нашли аналогии с «симптомами» «социальной шизофрении». Так что вопрос о «невменяемости» «культурно безумных» принципиально не стоит.

№ 14

Полностью с Вами согласен, Александр. Позиция критика и обличителя весьма удобна, мало чему обязывает, гораздо труднее быть услышанным и понятым, еще сложнее предложить и продвинуть что-либо конструктивное. Каждый делает это в силу своих желаний, возможностей и способностей, или не делает, потому что так бывает проще, или выгоднее, или по иным поводам.

Что касается второй части вопроса – нашего внутреннего «кукловода» и его номинатирования, отвечу: «Имя ему – легион», и я думаю, каждый из нас может как-то его обозначить (змей-искуситель, бес, тьма, зло, грех, низшее бессознательное, Тень, субличность, Альтер-эго, мистер Хайд в докторе Джекиле и т.п.) – в зависимости от культурного уровня, мировоззренческих установок, религиозного или научного взгляда на мир.

Что ему можно противопоставить? Разум и здравый смысл, совесть и нравственность. То, за что и Вы ратуете – духовность. К сожалению, в России, все эти ценности надо каждый раз «возрождать», ибо мы продолжаем жить по революционному принципу «весь мир насилья мы разрушим до основания, а затем:». Наверное, чтобы это все проснулось в народе, надо упасть на самое дно, чтобы опять «возродиться». Противодействие социальной шизофрении должно быть возведено в ранг национальной безопасности. За это ратуют многие видные ученые – С.Г. Кара-Мурза, Р.Р. Гарифуллин, Ю.И. Полищук, Л.Н. Юрьева, Н.М. Римашевская, Р.М. Фрумкина и др. И что? Глас вопиющего в пустыне…

№ 15

Участвовать или нет в политической жизни – это выбор каждого, определяемый его гражданской позицией. Однако мне представляется, что самостоятельность, независимость, ответственность, индивидуальность слабо совместимы с политикой. Там невозможен нормальный, честный диалог, системные, отношения, за которые, как Вы пишете в своей статье (http://www.medpsy.ru/climp/2013_1_1/article02.php), профессионалам, даже на самом низшем коммуникативном уровне, приходится платить слишком большую цену. Здесь тоже следует определиться, что мы выбираем – служение делу или прислуживание власти. Что касается администраторов и «хранителей устоев», то их тоже можно понять: они мыслят совсем другими категориями, стремятся искоренить любое инако- и свободомыслие, «оптимизировать» все максимально возможное, чтобы сохранить статус-кво, власть и привилегии. Что делать, реально? Бороться или терпеть, опять же есть выбор…

Вопрос № 16

Можно ли рассматривать нарастающую шизоидизацию «среднестатистического человека» исключительно как результат адаптации к коренным образом изменившимся условиям существования? Либо в этом процессе присутствует «эндогенный» деструктивный компонент, связанный с «шизофреническим диатезом»?


Вопрос № 17

Считаете ли Вы проявления социальной шизофрении универсальными? Насколько они (проявления) зависят от особенностей культуры, национального характера, в частности от специфики «русского национального характера», «российской ментальности» (безусловно, если Вы полагаете, что таковая существует).

Спасибо!
С уважением и наилучшими пожеланиями,
Елена Трифонова (Санкт-Петербург)

Уважаемая Елена!

№ 16

Я думаю, что здесь задействованы обе причины. Шизофренический диатез начинает проявлять себя во время социальных потрясений, кардинальных реформ и революций первоначально в виде социально-стрессовых расстройств (по Ю.А. Александровскому), запуская нарушения невротического регистра. В последующем определенное число субъектов из группы риска становятся реально больными. В периоды социальной стабильности уровень нервно-психической заболеваемости снижается, но повседневные стрессы могут его поддерживать, поскольку процессы адаптации к новым условиям не успевают за темпами жизни, что порождает схизис.

№ 17

Я полагаю, что проявления социальной шизофрении универсальны, поскольку манипуляции массовым сознанием осуществляются повсеместно. Полный ответ может быть сформулирован на основе более глубокого анализа зарубежных первоисточников, что сделано мною пока лишь частично. Особенности культуры народа, национального характера, специфика ментальности, безусловно, оказывают влияние на процесс шизофренизации массового сознания. Так, для русского народа, мишенями воздействия (А.М. Егоров, 2000) являются такие качества, как доверчивость авторитетам (лидерам, власти, государству, СМИ и др.) с перекладыванием на них ответственности за свою собственную жизнь, иждивенчество; магическое мышление (вера в волшебное, чудесное, сверхестественное, чем грешат даже отечественные психотерапевты (Х. Пезешкиан, 1998); «халявность», русское «авось».

Вопрос № 18

Как Вы считаете, каковы перспективы нашего общества с учетом нарастающей шизофренизации? Где граница, по вашему мнению, и когда наступит точка невозврата?


Вопрос № 19

Какова, на Ваш взгляд, роль психотерапевтической помощи в профилактике и терапии шизофрении? Какие меры следует предпринять, чтобы снизить риск возникновения расстройства?

С уважением,
Михаил Будников (Санкт-Петербург)

Уважаемый Михаил!

№ 18

Я смотрю оптимистически в будущее. У нашего народа имеется большой нравственный и духовный потенциал, чтобы противостоять тотальной шизофренизации. Культурные файлы в сознании людей не исчезают, они архивируются. Кроме элит и нетократии, в обществе имеется достаточно большое количество умных и грамотных людей, мыслящих самостоятельно и заботящихся не только о личном благе, но и о будущем страны. Полагаю, что «разархивирование» и «запуск» культурных файлов наступит, но когда это произойдет, предсказать трудно. Полагаю, что позитивные перемены произойдут уже на каком-то ином, качественно новом уровне, с учетом того, что вносит в нашу жизнь научно-технических прогресс.

№ 19

Не вдаваясь в детали, выскажу мнение, что роль психотерапии в лечении, поддержании ремиссий, реабилитации больных шизофренией чрезвычайно высока, однако в нашей стране она еще не нашла широкого применения (в т.ч. и по причине слабо развитой психотерапевтической помощи в целом). Что касается профилактики данного расстройства, то она лежит в первую очередь в сфере личной экологии и психогигиены. «Не будите спящую собаку!». Бесконтрольное увлечение духовными практиками, мистическими учениями, оккультизмом, наркотизацией, адреналиновыми видами спорта, виртуальной реальностью и проч. – реальные пути в безумие.

Вопрос № 20

Можно-ли согласиться, что «шизофренизация массового сознания» – кризисногенное явление, навязанное урбанизацией, приводящее к «социальным болезням / болезням общества» с формированием иррациональных, анормальных, а то и – разрушительных тенденций. Фиксируемая шизофреноподобная симптоматика, как правило, аморальна. Термин «шизофренизация массового сознания» в какой-то степени может быть созвучен / соотнесён со старым психиатрическим описанием – «моральное помешательство»?


Вопрос № 21

В начале ХХ века зарождение термина «шизофрения», его течения воспринималось более клинически обоснованным, по сравнению как с пессимистическим прогнозом «деменции прекокс» (ранним слабоумием), так и с расплывчатым определением – «безумие». Сегодня в обыденном сознании, наоборот, диагностика «шизофрении» формирует представления о неблагоприятном прогнозе и «хвосте» стигматизации. Параллельно, уже в современной культуре, прежде всего, чаще у исследователей-гуманитариев, наблюдается ренессанс подзабытого, но полит-подкорректированного термина: «культурное безумие», «безумная мудрость». Опасаясь «ненормальности шизофреников», вновь поются песни – «безумству храбрых», возрастает интерес к Ар Брют / Аутсайдер Арт… Поделитесь по поводу Вашего отношения к подобным изменениям взглядов на терминологию. Спасибо.


Владимир Гаврилов (Ярославль)

Уважаемый Владимир!

№ 20

Полностью с Вами согласен. Если рассматривать шизофренизацию как стихийный процесс, то она представляет собой реакцию сознания на все повышающиеся требования окружающей среды, возрастающий темп жизни, необходимость оперировать большими массивами информации, существовать в нескольких реальностях и др. Противоречия между возможностями сознания и необходимостью функционировать в постоянно меняющихся условиях порождает схизис. Что касается термина «моральное помешательство», то в содержательном плане он в чем-то созвучен «шизофренизации», хотя изначально имел отношение не к шизофрении, а психопатии (патомании), проявляющейся расстройствами аффективной и волевой сферы, извращением нравственных чувств и привязанностей, аморальным антиобщественным поведением. Историки психиатрии рассматривают моральное помешательство как одно из ранних описаний юношеской (гебоидной) шизофрении.

№ 21

Я думаю, что изменения в терминологии связаны с прогрессом во взглядах общества на душевнобольных, на которых, как и на здоровых людей, распространяются права человека. Отсюда гуманизация, толерантность, политкорректность, отказ от стигматизирующих диагнозов. Так из МКБ-10 исключены психопатия (вместо нее – расстройство личности), олигофрения (дебильность, имбецильность и идиотия) – взамен – умственная отсталость разной степени, истерия, получившая название диссоциативного (конверсивного) расстройства. Другая причина, вокруг которой разгораются ожесточенные споры – недостаточная научная валидность и надежность диагноза «шизофрения». Японцы вообще от этого диагноза отказались и стали называть ее «расстройством интеграции».

С позиций теории множественных миров шизофренический взгляд на мир имеет право на существование в той же степени, что и умопостроения, основанные на строгой логике и последовательности. Отсюда и интерес к деятельности и творчеству душевноиных. Позиция патерналистская, с целью выстроить диалог с безумием.


Пишите на адрес info@medpsy.ru "Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика"
ISSN 2309−3943
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-52954 от 01 марта 2013 г.
Разработка: Г. Урываев, 2008 г.
  При использовании оригинальных материалов сайта — © — ссылка обязательна.  

Яндекс цитирования Get Adobe Flash player