РУБРИКА:  ОБЩЕСТВО \ СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА

Классификация психологических защит

Классификация психологических защит

 

 Как не существует общепринятого определения психологичес­кой защиты, так и не существует общепринятой ее классификации. Диапазон психологических защит велик. Некоторые из них, тра­диционные, были выделены 3. Фрейдом, затем расширены Анной Фрейд, такие как проекции, интроекции, регрессии, репрессии, реактивные образования, вытеснения, подавления. Кроме них имеется еще очень большое количество форм психологических защит. Нельзя не согласиться с мнением исследователя Ю.С. Савенко в том, что любой психологический механизм может выпол­нять функцию психологической защиты, поэтому психологичес­кие защиты при их классификации иногда делят на успешные и неуспешные, нормальные и патологические. В тех случаях, когда психологические защиты помогают повысить психическую адап­тацию, их можно считать успешными, а когда снижают эту адап­тацию – неуспешными. Есть исследователи, которые однозначно считают психологические защиты неуспешными, мотивируя тем, что психологические защиты всегда несут в себе дезадаптационный элемент. Делаются попытки классификации по принципу элемен­тарности или сложности психологических защит.

Проблема с разделением психологических защит возникает еще и в связи с тем, что защитные механизмы часто существуют не в изолированной форме, а следуют в виде определенной цепочки или конгломерата, тогда очень трудно отнести это образование к какому-то одному конкретному типу психологической защиты. Кроме того, имеется большое количество неких переходных форм. Возникает вопрос: так ли это существенно – точно определить вид психологической защиты? Если не придерживаться классифика­ции успешности-неуспешности, если по-иному смотреть на пси­хологическую защиту, более интегративно, тогда четкое деление психологических защит становится не столь обязательным, по­скольку на сегодняшний день не существует прицельной системы работы с каждым конкретным видом психологической защиты.

Классификация, приводимая ниже, имеет, скорее всего, акаде­мическую значимость. И для молодого врача неважно подробное знание всех механизмов психологической защиты и того, как они функционируют у его пациентов и у него самого, а важно знать наиболее часто функционирующие механизмы, например, такие как вытеснение, когда в бессознательную сферу убирается то, что непереносимо для личности.

 

Отрицание

Отрицание действует, когда человек не желает чего-то призна­вать, например, наличия у себя тяжелого заболевания. Эта психо­логическая защита начинает формироваться в очень юном воз­расте, когда ребенок искренне говорит матери, что он не разбивал чашку, и смотрит ей честно в глаза. Здесь возможны два варианта: или этот ребенок лжец и хороший актер, или в действие вступила психологическая защита отрицания, и ребенок в этот момент твердо убежден, что он не разбивал чашку, потому что его психика не примирилась с этим фактом.

Чаще всего врачам приходится сталкиваться с психологической защитой типа отрицания при тяжелых, угрожающих жизни или социальному статусу человека заболеваниях (онкологических, ве­нерологических, кардиологических и психических). Известен слу­чай, когда родители отказывались признать у приемного сына шизофрению. Они его очень любили, воспитывали по типу гипер­опеки, мальчика не допускали до реального мира, ограждали от любых его проявлений, что, возможно, спровоцировало шизофре­нию. Оба родителя образованные люди, имеют высшее образова­ние и оба пришли к утверждению, что сын притворяется, валяет дурака. И чем сильнее в них это убеждение, тем яснее тяжесть их проблемы. Интенсивность психологической защиты есть показа­тель интенсивности и тяжести проблемы. С этими людьми необ­ходимо работать мягко, осторожно, понимая, в каком тяжелейшем состоянии они находятся.

При инфаркте миокарда человек лежит в отделении, где во всю стену вывеска – «Отделение острого инфаркта миокарда». Перед этим он несколько дней лежал в реанимации, где, приходя в себя, видел больных, вокруг которых хлопотали врачи. Больному постоян­но делают капельницы, он лежит, опутанный проводами аппаратуры мониторинга, а рядом умирают люди от инфаркта. На двадцатый день лечения этот человек удивленно спрашивает своего врача: «Так что, у меня – инфаркт?» Врач отвечает: «У Вас был тяжелый инфаркт, а Вы уже разгуливаете по улице!» И это откровение оказывается для него настолько тяжелым, что, придя в палату, он дает тяжелый при­ступ стенокардии, который заканчивается повторным микроинфарк­том. Это произошло потому, что его психологическая защита была снята, и была снята грубо, резко.

Есть и другое следствие грубого обращения с психологической защитой. Один неверный нажим – и психологическая защита воз­растает. Классическая ситуация, когда повзрослевший ребенок при­водит в дом своего избранника (избранницу) и родители находят у того массу недостатков. И чем больше изъянов найдено у приведен­ного, тем больше тот, кто выбрал его, ценит избранника. В случае сильного давления это может закончиться несчастливым браком, ибо психологическая защита вырастает, и хотя недостатки избранника известны, но чувства и эмоции оказываются сильнее. Часто родители, желая уберечь ребенка от неудачного брака, не оставляют ему выбора, оказывая давление на него, и он поступает вопреки им, ибо психологическая защита уже выросла до неимоверных размеров.

       

       Вытеснение

Вытеснение – механизм психологической защиты, который вытесняет проблему из области сознания в область бессознатель­ного, но не удаляет ее из психики человека, таким образом, эмоцио­нальная напряженность и травмирующее влияние проблемы на организм сохраняется. Суть психоанализа как психотерапевтичес­кой техники заключается в «извлечении» проблемы из области бессознательного в сознание.

Вытесненное проявляется в оговорках, в описках, в шутках. Любой врач сталкивается с этим феноменом, когда работает с анамнезом болезни и, особенно, когда описание переживаний, си­туаций, событий, невыносимых для личности пациента, соотнесены с возможной причиной его заболевания. Например, девочка-подрос­ток подверглась сексуальной агрессии со стороны кого-то из родст­венников. Это было столь травмирующе, столь невыносимо, что вытеснялось в бессознательное. Через многие годы врачи могут иметь дело с пациенткой с набором симптомов, болезненных проявлений этой сексуальной травмы, и не услышать откровений об этой травме, так как этого нет в сознании женщины. Важно понимать, что эта информация скрывается от врача не умышленно. Ситуации, сокры­тые от врача по этическим соображениям чаще всего не столь травмирующие для личности и организма пациента, чем те, в которой информация вытеснена. Врач должен помнить, что вытеснение не­редко несет в себе больший заряд патологии, чем то, что сознательно контролируется пациентом. Вытесненные переживания часто явля­ются причиной многих так называемых немотивированных поступ­ков, причем попытки и врача, и больного понять мотивацию этих поступков оказываются безуспешными и для той, и для другой стороны. К этому же феномену можно отнести и некоторые формы поведения врачей во взаимодействии с пациентами, когда какие-то переживания его собственной жизни накладывают отпечаток на его профессиональную деятельность. И это может резко деформировать профессиональную деятельность врача.

 

Интроекция

Этот механизм в некоторых психологических теориях имеет доминирующее значение. Интроекция – это присоединение к себе чужого «я» или чужой среды, «проглатывание», включение в себя чужого мира. По этому механизму можно увидеть, что важно для человека, что он считает для себя ценным, что греет его душу. Руководителю клиники не надо спрашивать, любят ли его сотрудни­ки, проще посмотреть, кто старается ему подражать в одежде, ма­нере говорить, курить, ругаться, и он получит ответ, для кого ва­жен его мир. На механизме интроекции построены законы моды. Могучая индустрия одежды движется на простых приемах: созда­ние кумира, модели (механизм интроекции) и когда этот кумир рожден, люди начинают ему подражать – в употреблении косме­тики, походке, манере вести себя – перенимают образ жизни, насколько позволяют им средства. И только потом создается спрос на одежду, которую носит этот кумир.

Оптимальным врачебным коллективом является тот, в котором большинство сотрудников интроецируют себя с этой больницей. Хорошо было бы, если б каждая больница имела возможность иметь какую-то эмблему, знак, свои отличительные особенности в одежде. На Западе выпускники некоторых привилегированных учебных за­ведений обязательно носят эмблему этого учреждения.

На механизме интроекции построен и принцип создания клановости. Каждый клан должен иметь какую-то отличительную черту: в основном, внешнюю.

Часто механизм интроекции используется в рекламе. Когда зритель видит на экране телевизора красивого, мужественного человека, продирающегося сквозь какие-то заросли, плывущего в на яхте, прыгающего в водопад и потом, после всех приключений курящего сигареты «Camel», то впоследствии, если зритель курит эти же сигареты, он начинает чувствовать себя соучастником этих романтических приключений. Поэтому качественная реклама – это всегда обращение к механизму интроекции.

Механизм интроекции может сработать при взаимодействии врач-больной, когда врач, работая с пациентом, увидит проблему, сходную с его личной проблемой. И собственный опыт (часто неудачный) решения этой проблемы он предложит своему паци­енту без учета его личности.

 

Проекция

В практике автора книги имелся опыт работы с пациенткой, которая до него прошла лечение у двух психотерапевтов, К третье­му врачу она пришла не с установкой на продолжительную работу, а на однократное обсуждение своей проблемы. Врач рассказал ей, как он ее видит, что он считает наиболее важным в ее личности (раньше ему приходилось общаться с ней, но не в качестве врача). Его рекомендация вызвала у пациентки двойственное чувство: с одной стороны – удивление, с другой стороны – своеобразную радость. Удивление, потому что она пришла на прием с опреде­ленным представлением о работе и советах врача-психотерапевта, которое она составила по опыту общения с двумя предыдущими врачами. Проблема ее была личного характера (безответная лю­бовь). Двое предыдущих врачей советовали следующее: выбросить объект любви из головы и завести нормальную здоровую семью, благо есть предложения от достойных, надежных людей. Но ей это было неважно. Поскольку она человек творческой профессии, то стремилась испытать бурные чувства, переживания ей были необ­ходимы. И автор книги сказал ей: «На вашем месте я бы так и переживал, только еще сильнее, и не надо бороться с этим чувст­вом». И, когда она удивилась тому, что врач дает такой совет («он не может так говорить»), одновременно выяснилось, почему пер­вый врач-психотерапевт, дала ей другую рекомендацию – она подгоняла решение проблемы пациентки под свое решение, кото­рое по ее понятиям принесло бы ей благо. Врач сама легко раз­велась с мужем, вступив в новый, более материально обеспеченный союз. А это совершенно не подходило клиентке. И это не был сеанс психотерапии, это была чистая проекция: «Если мне хорошо так, то всем другим будет тоже хорошо, если они так же решат пробле­му». Это частая ошибка в терапевтической работе врача: если врач не кричит от боли, когда ему вырывают зуб, то и у больного не может быть сильных болевых ощущений, и он не имеет права на крик, когда ему вырывают зуб. Поэтому механизм проекции во врачебной деятельности достаточно опасен.

Механизм проекции довольно прост и эпиграфом к нему может быть фраза, произнесенная с разрывом в час: «Ох, как сегодня мерзко на душе!», – и через час, – «Господи, почему у всех сегодня такое мерзкое настроение?» Афоризмы – вещь опасная, потому что часто несут в себе сконцентрированный, но достаточно триви­альный опыт человечества, потому что пытаются сделать мир очень упрощенным. Хотя есть варианты, когда афоризмы очень точны для какого-то конкретного случая. Для работы с проекцией хорош афоризм: «У кого суп жидок, а у кого – жемчуг мелок!» (Страдания двух людей – в одном случае от голода, а в другом, от того, что у него не самый крупный жемчуг, могут быть равными по силе.) И если врач хочет быть экспертом, независимым судьей, то он должен это помнить и не сравнивать чужие страдания с аналогичными своими, хотя это очень трудно. Врачу может быть трудно, понять девочку-пациентку, которая взобравшись на красивую гору с от­крывающимся чудным пейзажем, спросила: «И зачем я сюда залезла? Ну и что?» Ей начали объяснять, что вокруг необычайно красиво: склоны, деревья. А в ее глазах было удивление и недо­умение: зачем мне это? Врачу чтобы не раздражиться, пришлось сделать усилие над собой, воспользовавшись одним очень простым приемом, он спросил себя, а сколько детей, не испытывая эстети­ческого наслаждения, в угоду родителям, говорят в таких ситуаци­ях: «Ах! Как красиво!» По крайней мере, девочка не лжет и по это­му параметру стоит выше, чем те дети, которые лгут. А дальше к врачу пришло понимание, что красота – вещь многообразная: для кого-то очень важна красота природы, но это не универсально для всех, для кого-то важнее красота его одежды. И нельзя оценивать одно как подлинное, а другое – как поддельное.

Английскими психологами был проведен эксперимент, в ходе которого изучалось влияние психологических особенностей рек­ламы против курения. Разным людям-курильщикам предъявля­лись варианты плакатов, созданных для борьбы с курением. Каждая группа смотрела один плакат, – например, 50 человек смотрело один плакат, 50 – другой, 50 – третий и т.д. Велись подсчеты количества выкуриваемых сигарет до и после просмотра плакатов. Оказалось, что из 25 плакатов практически не сработали 23, они существенно не изменили этой привязанности у людей. Но 2 из этих плакатов сработали, причем, по-разному: один – против курения, другой увеличил порцию выкуриваемых в день сигарет. На первом плакате были приведены цифры, иллюстрирующие, что можно купить на те деньги, которые тратятся на сигареты, напри­мер, за пять лет – автомобиль, за полгода – телевизор и т.д.

На втором плакате был изображен баран за частоколом из сигарет, что должно было означать, что курящий человек похож на этого барана, не способного вырваться за пределы сигаретного ограждения. У курильщиков возник протест против попытки про­екции их на барана. Разработчики плаката не учли то, что сопо­ставление себя с бараном является эмоциональной травмой для че­ловека, и он вынужден будет совершить какие-то действия, кото­рые защитят его от этого сравнения. Он начинает больше курить, чем доказывает себе, что он «не баран» и сколько хочет, столько и курит. «А кто – баран, тот пусть и бросает курить». Так сработал механизм психологической защиты, механизм проекции.

Проекция лежит в основе очень многих человеческих чувств, например, чувства неприязни. Чаще всего неприязнь одного чело­века к другому строится по механизму проекции: человек не принимает в себе каких-то качеств – реальных или мифических – и переадресовывает эти неприятные качества другому. Тогда у другого он видит именно эти качества и не любит его именно за них, при этом, не обозначая в себе этих качеств на сознательном уровне. Напротив, он считает, что именно этими особенностями он и не обладает, а другой – обладает.

Следующий пример показывает, насколько глубоко с помощью механизма проекций может происходить искажение восприятия окружающего мира. Проводились исследования больных алкого­лизмом, которые лечились в лечебно-трудовом профилактории (ЛТП). Это было принудительное по решению суда лечение боль­ных, отказывающихся лечиться от алкоголизма добровольно. Часть экспериментально-психологического обследования составляло тестирование с помощью серии картинок датского художника Херлуфа Бидструпа. На первом рисунке было изображено несколь­ко прилично одетых мужчин делового вида, сидящих за столом с бумагами в руках; на втором – они же, но более неподвижные, более застывшие; на последнем они превратились в камни: в центре – один большой камень, а вокруг двенадцать камней поменьше. Эта серия рисунков имела название «Прозаседавшиеся» и целью ее было обличение бюрократических заседаний. Эти ри­сунки без названия показывали людям больным алкоголизмом, и просили объяснить, что они видят на них. Абсолютное большин­ство испытуемых говорили, что эти люди напились и, пьяные, свалились под стол. Насколько должен быть искажен окружающий мир, чтобы увидеть такое – на картинке ведь нет ни стаканов, ни бутылок, и люди скорее похожи на руководителей банков, чем на компанию, которая собралась выпить. Больные проецировали свою алкогольную проблему в окружающий мир и интерпретиро­вали его по законам алкогольной проблемы.

Злую шутку может сыграть механизм проекции с врачом. Не­редко молодые психотерапевты, выбирая эту профессию, ведомы, в основном, желанием разрешить какие-то тяжелые СВОИ про­блемы и только потом уже чужие. Представьте себе ситуацию, когда такой врач со своими тяжелыми, нерешенными проблемами работает в отделении неврозов врачом-психотерапевтом. Возника­ет перенос его собственной проблемы на пациента. И пациенту приписывается та проблема, которая важна для самого врача.

Случай из практики. Одна из молодых ординаторов пробовала себя в отделении неврозов. Через месяц после начала работы пришла к руководителю и призналась, что не хочет работать в этом отделении, так как не верит больным. «Они не больны. Подумаешь, она не может решить проблему с мужем! У нее такой замечательный муж – внимательный, ласковый, семью обеспечивает, а она его не любит! Ну и что, а у меня трое детей и муж алкоголик и мне неважно – люблю я его или не люблю, лишь бы он не скандалил и зарплату приносил. А она выдумала. Я хотела бы работать в отделении психозов. Вот когда больной слышит голоса, вот когда у него судорожный припадок, когда он возбужден – это понятно, что он болен. А вот это «люблю – не люблю» – это не болезнь. Я их ненавижу». На самом деле эта женщина ненавидела себя со своей тяжелой проблемой и по механизму проекций передала это другим людям. Поэтому, когда человек встречается с другим, который на его взгляд имеет массу недостатков, он может задать себе вопрос: не встретился ли он сам с собой, с таким, каким он себя не хочет принимать? Поэтому недруги человека – иногда зеркало его души, зеркало его проблем, которые он в себе не принимает.

В действии механизма проекции часто много агрессии, потому что люди очень сердятся, когда кто-то не позволяет им проецировать себя в них. Сколько возникает стычек между родителями и детьми именно по этой причине. «Если ты – моя дочь, то ты – это я, а мне нравится вот это, это и это. И тебе должно нравиться то же самое». Механизм проекции является одним из базисных механизмов в гештальт-психологии. Основатель этого психологического направ­ления Фриц Перле считал этот механизм одним из самых главных в возникновении невротических расстройств.

Еще один пример того, как мешает порой проекция во взаимоот­ношениях врача и больного. Проекция во врачебной деятельности часто делает врача нетерпимым к другим диагностическим подходам, к другим способам лечения. В основе неприятия чужой картины мира лежит гипертрофированный ригидный механизм проекции: если у меня такой мир, то и у всех, конечно, такой же мир.

Но механизм проекции не всегда грубо искажает картину мира и взаимодействия людей. Все дело в том, что в мире существует достаточное количество людей со сходной картиной мира или с аморфной картиной мира.

Культура – во многом использование механизма проекции. Когда человек предлагает свой мир в качестве одного возможного образца мира людей, и чем талантливее человек, чем ближе пони­мание ему мира людей и самого себя, тем больше он находит людей, которые могут сказать, что это тоже их мир. Что такое творчество писателя? Это картина мира одного человека, спроеци­рованная на картину мира других людей.

Кроме того, механизм проекции – это один из способов прео­доления одиночества, которое является одной из общечеловечес­ких проблем. С этой проблемой работают по-разному, но два ос­новных варианта работы таковы.

1.   Одиночество – есть оптимальная форма существования человека, нельзя из-за него страдать, переживать и мучиться, нуж­но стремиться к одиночеству. Это – идея максимального блага отшельничества: не пытаться преодолеть одиночество, а принять это и уйти в это.

2.  Одиночество преодолимо, человек может всегда найти путь к людям, всегда может стать неодиноким, и, наконец, человек мо­жет найти лазейку к миру не через людей, а через животных, через книги или искусство, через обращение к религии.

 

Изоляция

Это – механизм, с помощью которого человек как бы выделяет из себя то, что является для него травмирующим, отделяя одну часть своей личности, которую он полностью принимает, от дру­гой, которой он не принимает. Классическим примером изоляции является вся фабула знаменитой повести Стивенсона «История мистера Джекила и доктора Хайда», где днем этот человек был нравственным, гуманным врачом, а ночью он превращался в злобного бандита и убийцу, и эти два человека не встречаются. Один не подозревает о существовании другого.

В основе механизма изоляции лежит случай так называемого «невротического расщепления личности» (не психотического, ко­торое наблюдается у больных шизофренией) не на уровне глубоких расстройств – психозов, а на более легком уровне – на уровне неврозов. Это явление получило яркую характеристику в работе 3. Фрейда, где он описывал свою пациентку, страдавшую рас­стройством в виде множественности личности. Эта женщина в один день ощущала себя капризной, эксцентричной особой с весьма легкомысленным поведением, а на следующий день она уже имела другое имя и была чопорной, сдержанной, скромной пури­танкой в совершенно другой одежде. Потом появилась третья лич­ность, которая наблюдала за поведением каждой из них, и она тоже имела свое имя.

Случай из практики. Очень религиозная женщина, продавец винного отдела, сектантка, скорее фанатик, чем подлинно верую­щая, всегда с опущенным взглядом, говорящая тихим елейным голосом, превращалась в другую личность, в существо по имени Пахом, которого она называла «бесом» и вроде бы не знала о его существовании. Переход из одной личности в другую происходил довольно быстро. Сидя в приемной и ожидая врача, говоря что-то своим тихим голосом, она вдруг выпрямлялась, начинали блестеть глаза, и раздавался дикий рев, после которого следовали немыслимые ругательства, произносимые грубым, почти мужским голосом и, сопровождающиеся циничными телодвижениями. Когда ее после расспрашивали, она утверждала, что о своем состоянии в образе Пахома она ничего не знает и ничего не помнит. Получа­лось, что одна личность – поверхностная – тихая, скромная женщи­на-ханжа, другая – глубинная – грубый, распущенный мужик, та часть, которую ее психика отказалась принимать.

Механизм изоляции часто проявляется у детей, когда они попадают в тяжелую для них ситуацию. Этот механизм лежит в основе фантастических детских историй, рассказываемых родите­лям. Трехлетняя девочка, играя, разбивает чашку, которой все в доме дорожат. Она сильно переживает. Когда появляются родите­ли, девочка «превращается» в кролика и говорит, что она – заблу­дившийся кролик, она скребется в дверь и тихим, заячьим голос­ком просит: «Пустите меня, я – маленький заблудившийся кролик. Я голодный, я бедный, я у вас буду жить, я не буду (и дальше де­вочка перечисляет все, что она сделала за день) разбивать чашку, как делает это плохая девочка (и называет свое имя), я не буду рисовать на шкафу фломастером...» Она изолировала себя от плохой девочки и теперь спокойно рассказывает про то, что на­творила сама. И этот заблудившийся кролик функционирует один-два часа, а к тому времени, когда проблема разбитой чашки уже исчерпана, превращается опять в озорную девочку.

Принцип изоляции лежит в основе педагогики, пропагандируе­мой в гештальт-психологии. Он заключается в следующем: отде­лить ребенка от поступка. Фраза: «Ты – гадкий мальчик!» – с точки зрения гештальт-педагогаки абсолютно неверная. Она долж­на звучать так: «Ты совершил дурной поступок!» Упрек, брошен­ный ребенку: «Ты – свинья, ты опять выпачкалась!» – означает, что личности уже нет, ребенка уже нет, а есть свинья. Поэтому в гештальт-педагогике слова «лентяй» не используется. Существует фраза: «Ты сегодня работал мало».

Это и есть использование в педагогических, дидактических целях механизма изоляции для отделения личности от поступка.

 

Регрессия

Этот переход на более простой уровень функционирования – еще один механизм психологической защиты. При действии этого механизма можно видеть, как разные личности выбирают при психической адаптации уход в детство. Такой механизм характерен для истерических личностей, потому что одной из основных черт этих личностей является инфантилизм, потому что уход в детство для такой личности более естествен. Отличительным признаком механизма регрессии является стремление к одному, очень важному мотиву: очень сильно упростить мир, сделать его понятным. В ситуации длительного дистресса (например, социальных катаклиз­мов) одним из проявлений регрессии могут стать упрощение формы поведения, стремление снять с себя ответственность. Не­которые исследователи считают, что причиной шизофрении явля­ется регресс личности.

 

Обесценивание

Этот механизм психологической защиты – самый негуманный по отношению к окружающему миру. Это жестокий механизм, потому что «я» человека сохраняется здесь за счет того, что стра­дает окружающий мир. Классический пример: «А у тебя у самой ноги кривые!» – это реплика пьяного человека в автобусе в ответ на укоры какой-то женщины. Включен механизм обесценивания, в данном случае обесценивается женщина: «Я-то завтра про­сплюсь, а ты всю жизнь будешь с кривыми ногами». Это неправ­да. Он завтра не проспится, он завтра тоже будет пить, но как чет­ко его защищает механизм обесценивания. Какую он дает иллю­зию.

В быту обесценивание очень часто функционирует в форме иронии. Почему ирония так характерна для юношества? Потому что реально цена собственного «я» в юности очень невысока. Поэтому, почти каждый ироничный человек – это человек низко оценивающий себя. Приписав себе низкую цену, часто очень незаслуженно, он, чтобы сохранить самоуважение, принижает этот мир до той степени, пока мир не окажется ниже его и таким образом его достоинство будет сохранено.

Максимальным проявлением этой защиты является циничная ирония, в которой обесценивается все. Часто причиной циничной иронии является то, что человек мечтает жить в идеализированном мире среди прекрасных людей. И когда этот мир и эти люди не оправдывают его надежд, он обесценивает его и всячески пытается разрушить, потому что человеку больно. Вот почему от романтизма до цинизма – один шаг.

Альтернативой иронии, которая позволяет сохранять самоува­жение,  служит самоирония. Во-первых, это честно по отношению к миру, во-вторых, это прекрасно ограждает от иронии извне, потому что неинтересно смеяться над человеком, который сам над собой смеется и делает это лучше. Поэтому самоирония, соеди­ненная с иронией, сохраняет человеческое самоуважение.

 

Фантазирование

Фантазирование также является механизмом психологической защиты, который создает мнимую действительность и в которой совершается то, чего не происходит в реальной жизни.

Представим себе, что у одного человека однажды появилась сумасшедшая идея: он ясно представил, как однажды утром, идя на работу, на пустыре найдет чемодан, набитый денежными купю­рами, причем полученными не в результате обмана или каких-ни­будь махинаций, а волшебным путем, и заживет он в свое удоволь­ствие. Некоторое время спустя, человек начинает ловить себя на том, что, идя по дорожке, все внимательнее смотрит под ноги, все явственнее представляет себе, как он находит этот чемодан. В просторечии это называется «строить воздушные замки». Возника­ет вопрос: плохо это или хорошо?

В каких-то ситуациях фантазии помогают снимать напряжение, тогда механизм работает на руку человеку, а если эти фантазии начинают заменять ему действительность, как если бы, мечтая о чемодане с деньгами, человек перестал бы работать, считая, что он обязательно вот-вот найдет этот чемодан, то эти фантазии стано­вятся патологическими, дезадаптивными.

 

Перенесенная агрессия

Это часто встречающийся механизм. Когда близкий человек приходит домой не в духе и начинает обижать домочадцев, находя в них множество недостатков, то им сразу приходит в голову мысль, что у него неприятности на работе. Ему не удалось на работе защитить свое достоинство, и он вымещает нерастраченную агрес­сию на домашних, которые более доступны, чем начальник. Это и есть перенесенная агрессия.

В Японии велась борьба с перенесенной агрессией следующим методом: в проходной какого-нибудь большого завода устанавли­валась резиновая фигура начальника этого завода, рядом помеща­лась дубина с той целью, чтобы рабочий или служащий мог поко­лотить эту куклу, не перенося агрессию на других людей и на живо­го начальника. При этом отношения между подчиненным и на­чальником как будто бы становились более гармоничными.

Перенесенная агрессия, по мнению многих исследователей, лежит в основе многих психосоматических заболеваний. Это пере­несение агрессии на свое тело. Этот механизм более всего характе­рен для интровертированных, интернальных или робких (боящих­ся мира, склонных к депрессивным реакциям) личностей, как правило, берущих ответственность на себя.

Человек переносит агрессию с мира на себя, на свои внутренние органы, на свое артериальной давление, которое повышается, возникает напряжение. Человек «бьет свое тело» вместо того, чтобы расправляться с окружающим миром. Проблема психосома­тической патологии – это, в упрощенном варианте, проблема аутоагрессии. Злоупотребление алкоголем в своей основе часто одним из факторов имеет перенесенную агрессию.

 

Реактивное образование

Это еще один механизм психологической защиты. Очень часто люди, которые не умеют экономно обращаться с деньгами, ведут себя следующим образом: когда в их руки попадают деньги, они тут же начинают их тратить. Складывается такое ощущение, что человек пытается лихорадочно избавиться от денег, которые он заработал с большим трудом. И чем труднее они ему достались, тем быстрее он от них избавляется, вопреки законам конструктив­ного поведения. Это результат действия реактивного образования.

Когда больным с неврозом, проблемой которых является вспыльчивость и раздражительность, задают вопрос, что более всего их беспокоит, они часто жалуются на разные недомогания, но более всего на то, что они стали очень нервными и раздражи­тельными, что во время серьезного разговора они могут накричать на человека: «... я себя веду так, как раньше никогда не вел и как этот человек, в общем-то, не заслуживает. Но потом мне стыдно. Я заметил, что некоторые из людей, с которыми я работаю теперь стали провоцировать меня на эту вспышку, и когда она случается, они выжидают часа два, а потом появляются с какой-то просьбой, и я, чувствуя себя виноватым, не могу им отказать, чего не сделал бы в обычном состоянии». Это классический пример реактивного образования, когда человек начинает относиться к другим людям очень эмоционально, доброжелательно, стремиться их ублажить, потому что испытывает перед ними чувство вины. Чувство вины – это то, что формирует реактивное образование. На этом построены сюжеты многих художественных произведений: в них ситуация чувства вины создается искусственно с целью манипуляций чело­веком.

 

Рационализация

Классическим примером механизма рационализации является логическое объяснение детей, почему они опоздали на урок. Дети составляют подробный аргументированный рассказ почему, ну ни­как нельзя было прийти. Очень интересны рационализации сту­дентов, когда они объясняют, почему не готовы к экзамену.

Приведем еще один пример. Женщина с приятелем ходит по магазинам, желая приобрести себе какую-то вещь. Он искренне хочет, чтобы ей удалась покупка, потому что он симпатизирует ей. Но все, что рассматривается ею, как вариант покупки, подверга­ется резкой критике с его стороны: там плохо пришита пуговица, там – неровная строчка, в другом месте – пятно, в третьем – пу­говица не того цвета. В результате женщина остается без покупки. Все это происходит потому, что этот мужчина никогда не мог позволить себе покупать вещи такого качества, но на сознательном уровне он не признается себе в этом. Он не завидует этой женщине, это защищается его психика. Механизм рационализации услужли­во включается и прикрывает это слабое место. Он включается и в том случае, если мужчине не нужно оплачивать эту покупку. Са­мому себе мужчина объясняет, что такое носить не нужно в силу ряда причин.

 

Механизмы компенсации

Это феномен, близкий к механизмам психологической защиты, но, в отличие от них, этот феномен проявляются не на бессозна­тельном уровне человеческой психики, а на сознательном. Меха­низмы компенсации принадлежат к группе таких психических явлений, которые совершаются человеком совершенно сознатель­но для снятия некоторых психических напряжений. Это так назы­ваемые механизмы психологической компенсации.

Например, когда человек хочет избежать встречи с неприятным ему человеком, он переходит на другую сторону улицы, сделав вид, что не замечает его. Это приспособительное поведение, которое уберегает человека от излишнего напряжения.

Еще один компенсаторный прием – «прежде, чем ответить на чье-то вызывающее поведение, досчитай до десяти, а потом отве­чай», чтобы не жалеть о слетевших с языка горячих словах.

Механизмы компенсации строятся по одному из двух принци­пов: либо по принципу приближения, либо по принципу отдале­ния. В психодиагностической методике CID (дистанция межлич­ностного общения) испытуемому предлагалось мысленно помес­тить себя в центре комнаты, имеющей большое количество дверей, в которые входят разные люди, а он стоит в центре и всегда лицом к ним. Ему предлагалось остановить входящего человека на таком расстоянии, на котором было бы наиболее удобно с ним общаться. Тема общения избиралась самими испытуемым. В число таких стимулов общения был введен стимул «инопланетянин». Предпо­лагалось, что для людей с высоким уровнем тревоги этот стимул будет особенно значим, как символ тревоги. Гипотеза оказалась верной. По результатам эксперимента людей можно было разде­лить на две группы: одна из них приближала инопланетянина очень близко, даже ближе, чем такой стимул, как «мать», а вторая группа очень отдаляла его и даже оставляла за дверью.

Когда обсуждались результаты этой методики, то испытуемые первой группы объясняли свой выбор так: «я специально поставил его поближе, ведь неизвестно, что он такое, чтобы каждое его действие контролировать – если он сделает, что-нибудь не то, я успею это пресечь либо отбежать. Психологическая компенсация этих людей строилась по принципу приближения.

Объяснения испытуемых второй группы были таковы: «Я отда­лил его, потому что неизвестно, чего от него ждать, всегда можно успеть удрать». Здесь психологическая компенсация строилась по принципу отдаления.

 

Механизмы разрядки

Рассмотрим еще один феномен психической деятельности че­ловека. Это, чаще всего, какое-то импульсивное действие, пове­денческий акт, связанный с простыми действиями, снимающими психическое напряжение. Например, удар кулаком по столу в гне­ве, жадное поглощение пищи в период психического напряжения, употребление жидкости, жевание. Основные способы психологи­ческой разрядки следующие:

1. Громкий юношеский смех. Старые люди так не смеются не потому, что они разучились радоваться, а потому что они избегают этого механизма разрядки. Тревожные и внутренне напряженные люди чаще всего гогочут, это не означает, что они не умеют себя вести, просто им сейчас страшно.

2.  Другая разрядка, очень распространенная в молодежной среде – плевки.

3.  Постоянное движение челюстями и щелканье семечек, оре­хов, жевание жвачки. Отмечалась закономерность – чем напря­женнее было время, чем более кризисное, тем сильнее народ увле­кался семечками. Максимум этого увлечения приходился на годы войны: люди утоляли голод и страх.

 

(Соложенкин В.В. Психологические основы врачебной деятельности:

Учебник для студентов высших учебных заведений. - М., 2003, С. 80-97)

Пишите на адрес:
info@medpsy.ru
medpsyru@gmail.com
"Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика"
ISSN 2309−3943
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-52954 от 01 марта 2013 г.
Разработка: Г. Урываев, 2008 г.
  При использовании оригинальных материалов сайта — © — ссылка обязательна.  

Яндекс цитирования Get Adobe Flash player