РУБРИКА:  ОБЩЕСТВО \ СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА

Интеллект

Интеллект

 

Понятие интеллекта тесно связано с понятием научения, поскольку сложные виды когнитивного научения тесно связаны с интеллектом. К сожалению и этот вопрос, как и многие другие в психологии, является еще недостаточно изученным. Может быть, это один из самых спорных вопросов психологии. Есть шутливое выражение Мака Немака: «Интеллект – это то, что есть у нас, и нет  у других людей». Если провести лингвостатистический анализ соотношений высказываний одного и того же человека о том, что кто-то – он или она – глупец/глупая (то есть отказ человеку в интеллекте), и высказываний, что дураком является он сам, выяснится, что высказываний первого вида будет гораздо больше, чем второго. И все высказывания второго вида будут носить следующий характер: «Ой, какой же я дурак, как невозможно жить порядочному человеку в мире непорядочных людей!» – это произносится в контексте не признания своей глупости, а признания своей наивности, порядочности, доверчивости, это не отказ себе в интеллекте.

В последние годы самым популярным в психологии определением интеллекта является следующее: интеллект – это совокупность психических свойств, отражающих способность человека к адаптации, это, прежде всего, степень его адаптированности. Но как только берется за основу это определение, то сразу возникает целый ряд проблем. Специалисты, принимающие подобное утверждение, одновременно для изучения интеллекта используют набор тестов, в которых, прежде всего, изучается способность к творческому мышлению, то есть способность к нетривиальному решению задач. Не возникает ли здесь противоречия между тем, как определяется эта психическая функция и как она измеряется и исследуется? Здесь обозначается первая проблема. Вторая проблема. Не составит, вероятно, труда представить себе человека, имеющего небольшой лексический запас, не имеющего каких-то речевых дефектов, недостаточно образованного. Этот человек практически незнаком даже с азами культуры, но на протяжении всей жизни он удивительно адаптирован к той социальной среде, в которой существует. Он жил по «истинам», прочитанным утром из газеты, где ему объяснялось, что сегодня хорошо, а что сегодня плохо. Он мог в понедельник чем-то возмущаться, а в четверг восхищаться этим. Он мог считать, что после трудов праведных очень неплохо пропустить рюмку, а после издания указа о борьбе с пьянством, говорить, что все беды человечества связаны с отсутствием сухого закона. И всегда в таких случаях поражает не столько резкая перемена взглядов, сколько исключительная искренность убеждений: «Да, дианетика – наука всех наук». Раньше наукой всех наук был марксизм. Но какая разница? Такое поведение человека – адаптация? Это потрясающая адаптация! Такой человек всегда в выигрыше, он никогда не попадает в диссонанс с социальной средой. Но соответствует ли это творческим возможностям человека? Творчества в этом нет и даже в бытовом понимании, потому что исполнение с одинаковым энтузиазмом любого требования окружающей социальной среды не может считаться творчеством. Это достаточно ригидные формы поведения и решение трудных проблем осуществляется одним путем – путем агрессии и упорства. В одном случае – это угроза пожаловаться в какие-то вышестоящие инстанции, а при взаимодействии с сантехником, который категорически не боится никакой инстанции, можно предложить чисто материальное вознаграждение. Это – не творчество, потому что творчество предполагает гибкость ума, возможность выбора самых разнообразных способов решения проблемных задач, в том числе и бытового характера.

Если следовать определению, что интеллект – это способность к адаптации, то тогда необходимо сказать, что в данном примере имеет место человек с высоким уровнем интеллекта. Были проведены эксперименты, в которых испытуемые были поделены на группы: с высоким интеллектом и с низким интеллектом. В свою очередь, каждая из этих групп делилась на подгруппы: с низкими творческими способностями и с высокими творческими способностям. Но невозможно себе представить высокий интеллект и низкие творческие способности. Ведь может тогда возникнуть ситуация, что при попытке приложить к жизни интеллект как способность к адаптации (некоторые низшие животные, существующие миллиарды лет и пережившие динозавров, не являются самыми высокоинтеллектуальными живыми существами на Земле), мы приходим к абсурду. Определение интеллекта как максимальной способности к адаптации без дополнительных оговорок не соответствуют также способам измерения интеллекта.

Если говорить не только об адаптации к окружающей природной или искусственной среде, а об адаптации к социальной среде, то способность к творческому мышлению может привести к определенным формам дезадаптации. Например, для людей с творческим мышлением не свойствен конформизм – социальная внушаемость, именно потому и решается проблемная задача творчески, что человек отказывается от каких-то уже найденных и привычных стереотипов мышления. Он находит решение, носящее, казалось бы, парадоксальный характер. Эту способность трудно сочетать с конформизмом.

Если же человек не конформен, то он может быть недостаточно социально адаптирован, особенно в социуме, в котором оригинальность мышления и нон-конформизм числятся одними из самых тяжелых асоциальных поступков. И здесь возникает противоречие: если человек будет не адаптирован, если он не конформен, тогда он должен быть признан человеком с низким интеллектом. Если признать правоту иерархии человеческих потребностей, где одной из верхних ступеней являются когнитивные творческие, этические и эстетические потребности человека то, если человек этичен, но живет в аморальном обществе, которое построено на противоречии многим правилам поведения человека в других частях мира, то тогда всем неадаптированным людям необходимо отказать в праве на интеллект. Тогда интеллект – это понятие для людей, которые не способны к самоактуализации.

Возникает проблема: не является ли понятие «интеллект» вообще несколько искусственным? Не проще ли оценивать иные функции ума, например, способность творчески мыслить, уметь выживать в экстремальных ситуациях, не нарушая определенных этических принципов, умение быть социально нормативным, если это социальные нормы гуманистического характера и одновременно быть не конформным? За понятием интеллект стоит многовековая история бытового использования этого слова, что и делает таким трудным разделение узкопсихологического значения слова и общечеловеческого понятия «интеллект».

С точки зрения обычных бытовых взглядов нельзя отказать Эйнштейну в его высоком интеллекте, он смог взглянуть на мир так, как это не удавалось никому другому до него. Но одновременно, А. Эйнштейну не удалось адаптироваться в условиях фашистской Германии. Здесь сыграла роль и чисто национальная принадлежность – он не мог вступить в нацистскую партию, но если бы он был чистым арийцем, он вряд ли стал нацистом, как не принял фашизма великий итальянский физик Энрико Ферми, осуществивший первым в мире управляемую ядерную реакцию. Это, по узким критериям, свидетельствует о низком уровне адаптации, и, исходя из определения, о низком уровне интеллекта. Но человечество, спустя восемь лет, устраивает Нюрнбергский процесс, осуждает фашизм и наказывает за принадлежность к фашизму. Таким образом, оказывается, что и у А. Эйнштейна, и у Э. Ферми на данный момент высокий уровень адаптации, что они были правы и их прогностическая способность и гуманистические внутренние стержни не позволяли быть адаптированными к такого рода режиму. Тогда, как оценивать адаптацию: на сегодняшний день, или предоставить это дело истории? Человечество одинаково восхищается и Джордано Бруно, и Галилео Галилеем, хотя один из них сгорел на костре за идею, а другой  отрекся от нее. Человечество восхищается, прежде всего, их способностью к неординарному, фантастически творческому мышлению. Поэтому, в определении интеллекта на первое место необходимо поставить способность к творческому мышлению, а затем уже способность к адаптации. Может быть, стоит определить интеллект как способность к творческому мышлению? Из понятия интеллекта следует исключить запас знаний как одно из основных его свойств. Известный русский психиатр П.Б. Ганнушкин выделил форму психопатических личностей, которых назвал «салонные дураки», имеющих хорошую память, неплохой запас каких-то знаний, но неспособных творчески мыслить. Такой человек, как правило, хорошо адаптирован, умеет носить костюм, где надо умеет щелкнуть каблуками, с кем надо – вежлив, с кем надо – хам, но за свою жизнь он не произнес ни одной фразы, которую не произнес бы кто-то другой.

Но уравнивание интеллекта с творческими способностями в свою очередь влечет за собой целый ряд ограничений, поскольку не включает понятие накопленных знаний, опыта. Таким образом, понятие интеллекта вновь сужается.

Видимо, на сегодняшний день можно пользоваться понятием «интеллект» с определенными оговорками. И это особенно важно в практической медицине, потому что она пользуется понятиями, связанными с понятием интеллекта: это понятие «деменции» или слабоумия, когда разговор идет о разрушении интеллекта, о снижении интеллекта. Аналогично медицине и педагогика, и дефектология не готовы отказаться от этого понятия, потому что все они оперируют понятиями «снижение интеллекта», «недоразвитие интеллекта» (синоним – олигофрения). Попытки расчленить, выделить составные части интеллекта имели одну ориентацию – не просто выделить концептуально главное звено интеллекта, но и создать набор тестов, с помощью которых изучались бы эти способности человека. Так К. Спирменом был выделен некий фактор JQ, который он рассматривал, как генеральный фактор интеллекта, проявляющийся во всех видах интеллектуальной деятельности. Однако наряду с этим приходилось признавать, что существуют какие-то специфические виды деятельности, в одних из которых человек более преуспевает, в других – менее. Например, он может блестяще ориентироваться в пространстве с помощью карты или компаса, и, одновременно, испытывает трудности при изучении иностранного языка, где уже востребуются другие свойства ума. Эти факторы специфичности получили название фактора S. Те психологи, которые считали, что представление о едином интеллекте не отражает действительности, помимо выделения отдельных факторов пытались найти другие свойства интеллекта. Так Л. Терстоун выделял семь умственных способностей:

1) способность к счету;

2) вербальная (словесная) гибкость, способность выразить словами что-либо.   (Характерная отговорка студентов на экзамене, что они все понимают, но не могут выразить словами, означает либо то, что у студента действительно низкий интеллектуальный уровень, либо он не знает материала.);

3) вербальное восприятие речи, способность понимать устную и письменную речь, ее нюансы, ее тонкости, находить контекст внутри слова;

4) пространственная ориентация;

5) память;

6) способность к рассуждениям;

7) быстрота восприятия сходства и различия между предметами и изображениями, а также их деталями. (Одной из задач, которые часто используются в тестах на интеллект, является задача по поиску различий между двумя похожими картинками. Когда такой тест выполняется на время, то он становится более информативным.)

В конструкции Л. Терстоуна сразу вызывает сомнение один вопрос: насколько равны факторы? Одинакова ли доля участия каждой из семи функций, однозначны ли умение различать мелкие детали на картинках и способность к рассуждению. Последняя явно значительно шире и более информативна как функция интеллекта. Как распределяется вес в очень похожих свойствах: воспринимать вербальную речь, ее контекст и способность найти адекватные слова для передачи своего вербального сообщения?

Автору кажется, что первое свойство – способность к адекватному восприятию важнее, чем выражение своих мыслей. Комичность ситуации из известной телепрограммы «Городок» возникает, когда милиционер с выбитыми зубами, врываясь в воровскую малину, наводит автомат на человека, который ест мороженое, и орет: «Лежать!», – но зубы у него выбиты и получается: – «Лизать!» Человек начинает яростно лизать мороженое. Комичность этой ситуации в том, что один из действующих лиц чисто биологически не способен адекватно произносить слово «лежать», а другой интеллектуально не способен понять контекст данного высказывания. Люди вообще очень любят смеяться над глупостями, поэтому и существует отдельный специальный жанр – клоунада, в котором клоуны, будучи умными людьми, имитируют людскую глупость.

Следовательно, пытаясь выделить факторы интеллекта, ученые сразу натолкнулись на трудность практического анализа: как определить вес каждого из семи факторов, как выделить его значимость? Дальнейшее усложнение определения интеллекта из способностей человека было сделано в работах Дж. Гилфорда, выделившего 120 специфических способностей путем различных комбинаций трех основных качеств мышления: 1 – содержания мыслей или «о чем человек думает»; 2 – «как он об этом думает», операции мышления; 3 – и к чему приводят эти умственные действия в результате.

Были попытки выделения уровней интеллекта, когда интеллект был разделен на два вида: абстрактный интеллект, как бы высший – оперирование понятиями, словами, отражающий уровень когнитивных способностей человека, и конкретный интеллект, ориентированный на решение практических задач и на взаимоотношения с различными предметами.

Одна из самых трудных задач в изучении интеллекта – это изучение факторов, которые влияют на интеллект. Здесь психологи часто уходят от чистой науки и начинают обращаться к политическим, социологическим и прочим концепциям. Возникает целый ряд вопросов:

1. Расовое различие интеллектов. И здесь необходимо помнить, что эксперимент в психологии можно построить так, чтобы доказать не то, что соответствует истине, а то, что хочется получить исследователю. Это будет сконструированный результат.

2. Какую роль в развитии интеллекта играет фактор социального окружения.

3. Как связаны интеллект и социальный статус человека.

4. Какую роль играет половое различие, в частности, насчитывающий почти три столетия спор психологов: кто умнее мужчины или женщины.

Убедительно ответить на все эти вопросы трудно и даже невозможно. Например, если подсчитать количество женщин, которые обладали бы действительно творческим мышлением – великих ученых, писателей, поэтов, художников, то их количество ничтожно по сравнению с количеством творческих мужчин. Одновременно, если подсчитать количество людей, которые, до середины XX века, занимались наукой, то количество женщин среди них значительно меньше и становится понятно, что, возможно, творческие способности женщин ранее просто были не реализованы. Тогда, может, надо подсчитывать эту цифру по другому фактору: какие люди – мужчины или женщины – воспитывают больше гармоничных детей, гармонично развитых личностей, ибо воспитание детей – это не менее творческая задача, чем любая в области физики. В этом случае получится, что женщин с творческими способностями больше, чем мужчин.

Если рассмотреть факторы биологического ряда, например, питание, то совершенно очевидно, что хроническое белковое недоедание влияет на развитие интеллекта, поэтому надо принять идею, что северные народы, которые питаются, в основном, мясом, являются теоретически одними из самых высокоинтеллектуальных народов. Но это утверждение приводит к идее расового неравенства.

Влияние генетического фактора на развитие интеллекта хорошо известно детским психиатрам, изучающим хромосомные недоразвития интеллекта, и врачам–специалистам по генетическим заболеваниям, приводящим к нарушению интеллектуального развития. Но ведь и некоторые соматические заболевания тоже ведут к интеллектуальному недоразвитию.

Нарушение питания плода и экзогенные вредности, например, постоянная алкоголизация матери во время беременности или прием каких-то токсичных лекарственных веществ, заболевания матери в период беременности также могут привести к интеллектуальным нарушениям.

Возможности развития речи имеют жесткие хронологические границы, и если до 4–5 лет ребенок был изолирован от речевого общения с людьми, то дальнейшее развитие у него речи станет или невозможным, или затруднительным, поэтому и возрастной фактор в развитии интеллекта, несомненно, играет большую роль.

 

Методы изучения интеллекта

 

Большинство методов изучения интеллекта – это специальные тесты. Наиболее известными из них являются тесты Д. Векслера (1939), А. Бине, Т. Симона (один из первых тестов, предложенных в 1905 году) и их различные модификации. В основном, они ориентированы не на определение запаса знаний, а, прежде всего, на изучение творческого мышления. Некоторые из тестов ориентированы на изучение отдельных факторов интеллекта, например, решение каких-то пространственных задач. Изучение интеллекта с помощью тестов имеет свои плюсы и свои минусы. Плюсы – это стандартизация исследований, минусы – это трудность конструирования инструмента исследования при отсутствии ясной, четкой и однозначной концепции.

Большую роль при тестовом исследовании играет предшествующий навык, хотя все тесты построены так, чтобы нивелировать фактор обучаемости. Представьте себе, что ребенок воспитывается в семье, где с раннего детства его приучают решать какие-то головоломки, работать на компьютере, играть в компьютерные игры, решать загадки, т.е. всячески способствуют формированию творческого мышления. Другой ребенок такого же возраста, который рос в другом социальном окружении и не приобрел этих навыков, имеет такие же потенциальные возможности, что и первый, но у него нет его навыков. Но, может быть, первый ребенок вышел уже на середину своих возможностей, а у другого они пока вообще не реализованы, и при соответствующей системе обучения ребенок, который при первичном исследовании выявляет невысокие значения интеллекта, может показать его блестящее развитие спустя полтора – три года, а первый ребенок окажется отстающим от него при повторном тестировании.

И напомним, что еще одна трудность в тестировании проявляется тогда, когда один и тот же тест применяется в разных культурах, имеющих свои специфические особенности.

 

(Соложенкин В.В. Психологические основы врачебной деятельности:

Учебник для студентов высших учебных заведений. – М., 2003. С. 191-200)

 

Пишите на адрес:
info@medpsy.ru
medpsyru@gmail.com
"Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика"
ISSN 2309−3943
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-52954 от 01 марта 2013 г.
Разработка: Г. Урываев, 2008 г.
  При использовании оригинальных материалов сайта — © — ссылка обязательна.  

Яндекс цитирования Get Adobe Flash player