Дубровский

 

Вернуться на главную страницу
О журнале
Редакционный совет
Приглашение к публикациям

Трансляция паттернов привязанности в поколениях семьи

Задорова Ю.А., Куфтяк Е.В. (Кострома, Россия)

 

 

Задорова Юлия Александровна

Задорова Юлия Александровна

–  педагог-психолог; муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение города Костромы «Центр развития ребенка — Детский сад № 67», ул. Шагова, 207, Кострома, 156008.
Тел.: 8 (494) 242-68-18.

–  преподаватель кафедры специальной педагогики и психологии; федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Костромской государственный университет», пос. Новый, 1, Кострома, 156012, Россия. Тел.: 8 (4942) 49-21-52.

Куфтяк Елена Владимировна

Куфтяк Елена Владимировна

–  доктор психологических наук, доцент, заведующая кафедрой специальной педагогики и психологии; федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Костромской государственный университет», пос. Новый ул., 1, Кострома, 156012, Россия. Тел.: 8 (494) 249-21-52.

E-mail: kuftyak@yandex.ru

 

Аннотация. В статье анализируется опыт изучения процесса трансляции в семье. Рассматривается вопрос межпоколенческой передачи типов привязанности в поколениях семьи. Целью настоящей работы является изучение трансляции отношений привязанности в поколениях одной семьи. Материал и методы исследования. В исследовании приняли участие 30 триад «ребенок — мама — бабушка». Оценка привязанности ребенка к матери проводилась с использованием методики «Опросник оценки типов привязанности к матери» (Пупырева Е.В., Бурменская Г.В.). С помощью методики «Самооценка генерализованного типа привязанности» изучались типы генерализованной привязанности у бабушек и матерей. Опросник «Опыт близких отношений» использован при изучении тревожности и избегания в близких отношениях взрослых. По результатам проведенного исследования было установлено, что большинство выборки обследованных дошкольников составили дети с надежной привязанностью к матери, чуть более трети детей имели ненадежный тип привязанности. Доминирующим в группе бабушек и матерей детей с надежным типом привязанности был безопасный тип привязанности (тип А). В группе бабушек детей с ненадежным типом привязанности наиболее распространен отстранено-избегающий (тип C). Наиболее встречаемой комбинацией типов привязанности в трех поколениях одной семьи (бабушка — мать — ребенок) является A—A—безопасный тип, свидетельствующий о том, что преемственность безопасного/надежного типа привязанности в трех поколениях семьи более стабильна по сравнению с ненадежными. Установлено, что в группе детей с надежным типом привязанности свойственные их близким взрослым эмоциональная сдержанность и независимость в отношениях соотносятся с эмоциональной близостью ребенка. Показано, что сильное стремление матери к близости в отношениях с другими, ощущение беспокойства по-поводу быть покинутой способствует проявлению у детей с ненадежным типом негативных эмоциональных реакций.

Ключевые слова: привязанность; трансляция; межпоколенческая передача; семья; поколение; дошкольники.

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ (проект № 13-06-0582)

 

Введение

Интерес к психологическим исследованиям семьи в вертикальном (межпоколенном) срезе, связывающем жизнедеятельность семьи с семейной историей и с детским опытом супругов, возник в 50-х годах прошлого столетия в западной психологии в рамках психотерапии семьи. В фокусе внимания оказываются феномены семейной истории и межпоколенной передачи информации в семье (Н. Аккерман, М. Боуэн, А.А. Шутценбергер, I. Boszormenyi-Nagy и др.), защитные механизмы в семье (мифы, верования, легенды и т.п.), межличностного взаимодействия и проблема передачи этих паттернов через поколения [9]. В рамках практической психологии и психотерапии предложены методы для анализа семейной истории как генограмма (М. Боуэн) и геносоциограмма (А.А. Шутценбергер).

Одним из первых исследований в отечественной психологии, построенное по принципу межпоколенного изучения, является диссертационное исследование Дымновой Т.И., посвященное изучению отражения структурного дисбаланса в семье на структуре семей последующих поколений, на стиле межличностного взаимодействия и адаптивных возможностях [3]. Выборку составили девушки и юноши в возрасте 18—24 лет (первое поколение), которые давали оценку исследуемым характеристикам в родительских (второе поколение) и прародительских (третье и четвертое поколения) семьях. В целом, автор делает вывод о прямой зависимости структур супружеской и родительской семей.

Опыт изучения процесса трансляции в семье имеется в рамках клинической психологии [6; 8; 13]. Исследование семей в трех поколениях осуществлено А.И. Захаровым в аспекте изучения происхождения неврозов [6]. По мнению автора, три поколения семьи с детьми с неврозами объединяет базисная триада невротического типа реагирования: на эмоциональном уровне — сензитивность; на уровне характера — тревожность; на уровне направленности личности — гиперсоциальность. Заслуживает внимания достоверно большая выраженность характерологических изменений по взрослой женской линии в сравнении с мужской, что наиболее представлено в семьях девочек. Так, бабушки по линии матерей в семьях девочек являются наиболее патогенным прародительским звеном.

Проблема передачи патологии в ряду поколений изучалась Э.Г. Эйдемиллером в исследовании трех поколений семей с больным неврозом ребенком. На основании этого исследования разработана оригинальная концепция патологизирующего семейного наследования [13]. Концепция подразумевает собой формирование, фиксацию и передачу паттернов эмоционально-поведенческого реагирования от представителей поколения прародителей к представителям последующих поколений в дисфункциональных семьях. Несмотря на участие в исследовании представителей трех поколений из дисфункциональных семей (наличие больного пограничными нервно-психическими расстройствами), основные результаты касаются сравнения изучаемых характеристик у представителей разных поколений, включая и сравнение с контрольной группой.

Привязанность является фундаментальным понятием, использующимся в исследованиях межличностных отношений и касательно сохранения здоровья [1; 2; 5; 7; 12]. Привязанность в наиболее общем смысле исследователи определяют как поиск и установление близости с другим индивидом или чувство близости к кому-либо, основанное на симпатии, преданности [4]. Изучение привязанности активно проводится зарубежными психологами, начиная с 60-х годов прошлого столетия, и только с конца 90-х годов ХХ в. началось ее исследование в России.

Дж. Боулби, как основоположник теории привязанности, считал, что поведение привязанности имеет отношение к любой форме поведения, о которой можно с уверенностью сказать, что оно приведет к достижению или поддержанию близости или общения с определенным избранным индивидом [1]. Теория привязанности является общей теорией социального и эмоционального развития, а также одной из наиболее успешных комплексных психологических концепций. Термин «привязанность» определяет сильную потребность в контакте с определенными людьми, стремление к близости со значимыми лицами. Кроме того, привязанность — это продолжительная, сравнительно устойчивая особенность проявления близости [10; 11]. Опыт взаимодействия с объектом привязанности откладывается в памяти в качестве внутренних рабочих моделей. По мнению Дж. Боулби, формирование внутренних рабочих моделей обусловлено в основном реальным проявлением заботы матери или другого лица, осуществляющего уход за ребенком [1].

Многими исследователями отмечается, что важные социальные взаимодействия с объектом привязанности усваиваются и сохраняются в виде схем в системе ассоциативной памяти [15; 16]. Сохранившиеся представления об опыте привязанности в раннем детстве продолжают оказывать влияние на поведение привязанности и развитие межличностных отношений на протяжении жизни человека. Сформированные внутренние модели, как правило, остаются неизменными и влияют на формирование новых отношений. По данным Фрейли, надежная привязанность является умеренно стабильной в возрасте от 1 до 19 лет [14]. Исследование Т.В. Казанцевой показало, что тип первичной привязанности, выявленной у молодых людей, воспроизводится в различных близких отношениях (в частности, с матерью, другом и подругой), при этом отношения с матерью являются в этой цепи центральным, определяющим звеном [8].

К проблеме развития привязанности существует два основных подхода. С точки зрения классического представления о привязанности, следует отметить следующие положения:

1. Паттерны привязанности, наблюдаемые в раннем детстве, присутствуют на более поздних стадиях развития, но имеют свойственные соответствующему возрасту проявления.

2. Паттерн привязанности не изменяется. Подход с точки зрения динамического созревания допускает: 1) замену одного паттерна на другой; 2) изменение в наборе возможных стратегий; 3) переход от простых субстратегий к более сложным и усовершенствованным субстратегиям в рамках доминирующей модели.

Рассмотрение вопроса межпоколенческой передачи типов привязанности в поколениях семьи в зарубежной литературе является редкостью. Большинство исследований межпоколенной передачи привязанности проводились в рамках эволюционного подхода, редко выходя за рамки младенческих связей и ограничение ближайшим окружением (мать). В исследовании Хаутамяки продемонстрирована значимость роли бабушки в передаче типа привязанности [17]. Исследование показало, что в возрасте от года до трех лет прогнозируемое качество привязанности ребенка и его соответствие типу привязанности матери снижается, в то время как по отношению к бабушке — возрастает. Так, связь между внуками и бабушками более значима, нежели связь между соседними поколения (мать — ребенок).

Материал и методы исследования

Цель исследования: изучение трансляции в поколениях одной семьи отношений привязанности.

Материалы и методы

Исследование проходило с участием детей старшего дошкольного возраста, посещающих дошкольное образовательное учреждение г. Костромы. В исследовании приняли участие 30 триад «ребенок — мама — бабушка». Возраст детей 6—7 лет.

Нами были использованы следующие методики: оценка привязанности ребенка к матери проводилась с использованием «Опросника оценки типов привязанности к матери» (Пупырева Е.В., Бурменская Г.В., 2007). С помощью этого опросника определялся тип привязанности, а также проводилась оценка 7 показателей, отражающих значимые сферы проявления привязанности в старшем дошкольном возрасте: эмоциональная близость с матерью; взаимодействие с матерью в социальном контексте; восприятие матери как источника помощи и поддержки; принятие матерью и т.д.

При исследовании матерей и бабушек использовались следующие методики: «Самооценка генерализованного типа привязанности» (RQ; К. Bartholomew, L. Horowitz, 1998; адаптация Т.В. Казанцевой, 2011), изучающая типы генерализованной привязанности; опросник «Опыт близких отношений» (ECR-R; R.C. Fraley, N.G. Waller & K.A. Brennan, 2000; адаптация Т.В. Казанцевой, 2008), направленный на изучение тревожности и избегания в близких отношениях. Для статистической обработки данных применялась программа Statistica 6.0. Критериями анализа были: критерий различий Манна — Уитни, коэффициент ранговой корреляции Спирмена.

Результаты исследования и их обсуждение

Большинство выборки обследованных дошкольников составили дети с безопасным типом привязанности (67%). Более трети детей (33%) имели ненадежный тип привязанности: тревожно-амбивалентный или избегающий. Полученные нами данные свидетельствуют о том, что большинство обследованных дошкольников составили дети с безопасным типом привязанности. У данной группы детей отмечается близкая эмоциональная связь с матерью, они стремятся к контакту с ней, именно она является для них мощным источником поддержки в любой ситуации.

У более трети детей выявлен ненадежный тип привязанности: тревожно-амбивалентный или избегающий. Дети с тревожно-амбивалентным типом зачастую в отношениях с матерью проявляют тревогу: в определенной ситуации могут расстраиваться, если мамы не оказалось рядом. Отмечается некое отсутствие самостоятельности в любой деятельности, они склонны ждать помощи со стороны мамы. Так, дети с данным типом привязанности готовы поделиться секретами, желаниями со своей мамой, но в то же время впоследствии жалеют об этом. Для детей с избегающим типом характерна эмоциональная холодность в отношениях с матерью, они не стремятся к тому, чтобы она была рядом с ними. Внешне для них характерны большая автономность и независимость в отношениях.

Статистические различия по показателям привязанности ребенка к матери (рисунок 1) позволяют говорить о том, что между детьми с ненадежным типом привязанности и детьми, надежно привязанными, разница состоит в эмоциональной близости с матерью (р<0,000).

 

Рисунок 1. Различия в выраженности показателей детей с надежным и
ненадежным типом привязанности

 

Так, ненадежно привязанные не имеют доверительных и теплых отношений с матерью, они не стремятся к близкому контакту с ней. Было установлено, что дети с ненадежным типом привязанности испытывают определенные затруднения в социальном контексте (р<0,005): ребенок отвергает помощь или присутствие матери, ее присутствие не вселяет в него уверенность, он не любит обращаться за помощью к своей матери, часто рассчитывает на собственные силы. Дети с надежной привязанностью воспринимают мать как источник помощи и поддержки (р<0,000), предпочитая обратиться к ней за помощью, в то время как дети с ненадежным типом привязанности в некоторых случаях комментировали свой ответ, указывая в нем предпочтение обратиться за помощью к отцу, если что-то не получается. Дети с ненадежным типом привязанности не испытывают потребности, чтобы мать была рядом с ними (р<0,001), даже когда они находятся дома, в отличие от детей с надежной привязанностью, у которых наблюдается стремление к гармоничному и дружному времяпрепровождению со своими матерями. Дети с надежным типом привязанности давали более высокую оценку эмоциональной чуткости их собственных матерей, чем ненадежно привязанные (р<0,000): дети оценивают своих матерей, говоря о том, что их мама всегда найдет время, чтобы пообщаться с ними, уделить им внимание, поинтересоваться их делами и переживаниями.

Проводя последующий анализ распределения привязанности у матерей и бабушек с учетом выявленных групп детей с надежной и ненадежной привязанностью, отметим следующее. У большинства матерей выявился надежный (тип А), который встречается и у бабушек (т.е. их собственных матерей). Данный тип выступает преобладающим в группе бабушек и матерей детей с надежным типом привязанности. При надежном типе привязанности взрослые принимают взаимозависимость и осознают при этом свою самодостаточность.

Второй тип, который выявлен у исследуемых матерей и бабушек: отстраненно-избегающий (тип C). При данном типе взрослый чувствует себя комфортно без близких отношений, ему важно ощущать свою независимость. Следует отметить тот факт, что в группе бабушек детей с ненадежным типом привязанности данный тип С — преобладающий (60%).

Определенный процент в группах детей с надежным и ненадежным типами привязанности составили матери, у которых выявлен тревожно-противоречивый тип (тип В), проявляющийся в стремлении к близости одновременно со страхом быть покинутыми.

На следующем этапе обработки исследования было проведено выявление различий между показателями привязанности матерей и бабушек в группах детей с надежным и ненадежным типами привязанности.

Выявлено, что матери детей с надежным типом привязанности больше ориентированы на межличностную зависимость и проявление эмпатии в отношениях с близкими (р<0,03), что указывает на отсутствие у них дискомфорта, переживаемого в отношениях с другими людьми (низкие значения показателя), в отличие от матерей детей с ненадежным типом, которым свойственны эмоциональная сдержанность и независимость, что согласуется с представлениями об избегании близости в отношениях (табл. 1).

 

Таблица 1

Различия выраженности показателей матерей с учетом типа привязанности детей

 

Обнаружена разница показателей тревожности и избегания в близких отношениях в группе матерей и бабушек надежно привязанных детей (р<0,03). Матери больше ориентированы на межличностную зависимость и проявление эмпатии в отношениях с близким, что указывает на отсутствие у них дискомфорта, переживаемого в отношениях с другими людьми, в отличие от бабушек (их собственных матерей), которым свойственны эмоциональная сдержанность и независимость, что согласуется с представлениями об избегании близости в отношениях (табл.  2).

 

Таблица 2

Различия выраженности показателей матерей и бабушек надежно привязанных детей

 

Установлены различия на уровне тенденции между матерями и бабушками детей с ненадежным типом привязанности, указывающие на то, что для матерей более характерен тревожно-противоречивый тип (тип В), проявляющийся в стремлении к близости в отношениях с близким человеком, и при этом испытывается определенный страх одиночества (р<0,08), в отличие от бабушек (их собственных матерей), которые не испытывают излишней потребности в близости.

Полученные результаты могут свидетельствовать о том, что в течение жизни показатели тревожности и избегания в отношениях привязанности могут трансформироваться в направлении надежности или ненадежности под влиянием определенного опыта, полученного в отношениях со значимыми лицами.

Далее мы провели изучение трансляции паттернов привязанности в семье, что является весьма актуальным в рамках современных исследований.

Транслируемый безопасный тип привязанности отмечен у 30% триад (9 триад «бабушка — мама — ребенок»). Привязанность небезопасного типа была отмечена у 17% триад (5 триад). У большинства триад обнаружен нетранслируемый тип привязанности (53%, 16 триад).

Далее нами была проанализирована преемственность типов привязанности в трех поколениях семьи (табл. 3).

Наиболее встречаемой комбинацией типов привязанности в трех поколениях одной семьи (бабушка — мать — ребенок) был A—A—безопасный, что указывает на его преемственность и на стабильность трансляции данного типа.

 

Таблица 3

Сочетание типов привязанности в трех поколениях

 

Установленная нами комбинация «A—A—небезопасный» встречается намного реже. Выявленная комбинация «С—С—небезопасный» указывает на взаимосвязь и наследовании представленного типа. В комбинациях «A—C—безопасный», «C—A—безопасный», «C—С—безопасный» прослеживается преемственность взаимодействия — в диаде либо «бабушка — мать», либо «мать — ребенок». Следует отметить, что комбинация «С—А—безопасный» была более частой, чем «C—A—небезопасный». Частота других комбинаций встречаемости типов привязанности была низкой (1—2 случая). Также было установлено, что матери с тревожно-противоречивым типом (В) имеют свое начало от бабушек с отстраненно-избегающим (типом С).

Благодаря точным совпадениям и передаваемым связям от одного поколения к другому можно говорить о межпоколенной трансляции семейной истории, в большинстве своем относящейся к негенетическим факторам наследования и не имеющей при этом ярко выраженной наследственности (генетических корней) наравне с культурными нормами и традициями.

Корреляционный анализ позволил установить соотношение показателей типа привязанности (А, В, С), показателей тревожности и избегания близости в отношениях привязанности близких взрослых (матери и бабушки) с показателями сфер проявления привязанности ребенка.

 

Таблица 4

Корреляционные связи показателей привязанности матери и бабушки с показателями привязанности ребенка к матери

 

Установлено, что среди дошкольников с надежной привязанностью свойственные их матерям и бабушкам эмоциональная сдержанность и независимость в отношениях повышают стремление ребенка к эмоциональной близости и его потребность в присутствии матери, делая его зависимым от нее (R = 0,53 при р<0,02; R = 0,48 при р<0,03). Тем самым ориентация матери на независимость и свободу в эмоциональных отношениях с близкими повышает потребность ребенка в ее присутствии, а доверительные отношения матери и ребенка, основанные на уверенности и спокойствии во взаимоотношениях, исключают постоянное желание и стремление ребенка, чтобы мать находилась рядом с ним (R = 0,46 при р<0,04; R = −0,50 при р<0,02). При этом на уровне тенденции выявлена гармоничность при взаимодействии «матери и ребенка» в рамках их доверительных отношений (R = 0,44 при р<0,05).

В группе дошкольников с ненадежной привязанностью выявлено, что сильное стремление матери к близости в отношениях с другими, собственное ощущение беспокойства по-поводу быть покинутой способствуют проявлению негативных эмоциональных реакций и проблем при взаимодействии ее с ребенком, нарушают гармоничность в отношениях (R = −0,65 при р<0,04). В свою очередь, испытываемое бабушкой ощущение зависимости и эмоциональной тревоги в близких отношениях, связанное с эмоциональной незрелостью, способствует ослаблению эмоциональной близости и доверия между ребенком и матерью, усиливая при этом эмоционально-негативные реакции при их взаимодействии, нарушая гармоничность в диаде «мать — ребенок» (R = 0,53 при р<0,02; R = −0,45 при р<0,05). Однако свойственные бабушке эмоциональная сдержанность и независимость в отношениях с близкими, согласующиеся с представлениями об избегании близости, не оказывают существенного влияния на стиль взаимодействия и эмоциональные реакции в диаде «мать — ребенок» (R = −0,51 при р<0,02).

Выводы

Полученные в ходе эмпирического исследования результаты и их интерпретация приводят нас к следующим выводам.

Большинство выборки обследованных дошкольников составили дети с надежной привязанностью к матери, чуть более трети детей имели ненадежный тип привязанности. Надежно привязанные дети эмоционально близки к матери и воспринимают мать как источник поддержки и помощи, мать эмоционально чутка к ребенку.

Наиболее встречаемый тип привязанности у большинства матерей и бабушек (т.е. их собственных матерей) — тип А. Данный тип является доминирующим в группе бабушек и матерей детей с надежным типом привязанности. Вторым по частоте встречаемости является отстраненно-избегающий (тип C). Данный тип преобладает в группе бабушек детей с ненадежным типом привязанности.

В 30% случаев транслируемым типом является безопасный тип. У 17% триад передается привязанность небезопасного типа. Так, наиболее встречаемой комбинацией типов привязанности в трех поколениях одной семьи (бабушка — мать — ребенок) является A—A—безопасный тип, свидетельствуя о том, что преемственность безопасного/надежного типа привязанности в трех поколениях семьи более стабильна по сравнению с ненадежным. Интересен тот факт, что матери с тревожно-противоречивым типом (В) имеют свое начало от бабушек с отстраненно-избегающим (типом С).

Установлено, что в группе детей с надежным типом привязанности свойственные их близким взрослым эмоциональная сдержанность и независимость в отношениях повышают стремление ребенка к эмоциональной близости и присутствию матери. А взаимоотношения, основанные на доверии между матерью и ребенком, исключают постоянное желание и стремление ребенка к тому, чтобы мать находилась рядом с ним, что указывает на гармоничность при взаимодействии «мать — ребенок». В группе детей с ненадежным типом привязанности выявлено, что сильное стремление матери к близости в отношениях с другими, собственное ощущение беспокойства по-поводу быть покинутой способствуют проявлению негативных эмоциональных реакций и проблем взаимодействия ребенка с матерью.

С практической точки зрения, результаты могут быть использованы в семейном и индивидуальном консультировании для решения межличностных проблем, позволяющих корректировать детско-родительские отношения, а вместе с тем типы привязанности. А также они являются основой для разработки профилактических психологических и психокоррекционных программ.

 

Литература

1.   Боулби Дж. Привязанность. – М.: Гардарики, 2003. – 480 c.

2.   Гусева О.В., Коцюбинский А.П., Звенигородская Ю.Д. Нарушение привязанности как фактор психологической дезадаптации у здоровых и психически больных // Клиническая и медицинская психология: исследования, обучение, практика: электрон. науч. журн. – 2016. – N 4(14) [Электронный ресурс]. – URL: http://medpsy.ru/climp (дата обращения: 10.11.2016).

3.   Дымнова Т.И. Психологический анализ зависимости структурно-содержательных особенностей супружеской семьи от родительской: дис. … канд. психол. наук. – М., 1996.

4.   Задорова Ю.А. Влияние привязанности близких взрослых на привязанность ребенка // Психологические новообразования личности в эпоху социальных трансформаций: коллективная монография / отв. ред. Н.П. Фетискин. – Кострома : КГУ им. Н.А. Некрасова, 2015. – С. 126–129.

5.   Задорова Ю.А. Влияние привязанности близких взрослых на привязанность ребенка к матери // Актуальные вопросы медицинской науки: сборник тезисов научных трудов студентов и молодых ученых Всероссийской научно-практической конференции с международным участием – Ярославль: Издат. дом ЯГТУ, 2015. – С. 178–179.

6.   Захаров А.И. Неврозы у детей и подростков: Анамнез, этиология и патогенез. – Л.: Медицина, 1988. – 244 с.

7.   Зверева Н.В., Горячева Т.Г. Детская клиническая психология: история и современное состояние // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2015. – N 2(31). – C. 2 [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: 12.11.2016).

8.   Куницына В.Н., Казанцева Т.В. Воспроизведение типов привязанности в отношениях с близкими людьми // Вестник СПбУ. Серия 12. Психология. Социология. Педагогика. – 2009. – № 1-2. – С. 3–8.

9.   Куфтяк Е.В. Семейно-поколенческое исследование: теория и практика // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. – 2014. – Т. 20, № 1. – С. 64–68.

10.   Куфтяк Е.В. Привязанность ребенка к матери и отношения привязанности близких  взрослых  //  Сибирский  вестник  психиатрии  и  наркологии. – 2015. – № 1(86). – С. 78–83.

11.   Пупырева Е.В. Эмоциональная привязанность к матери как фактор становления автономии личности в младшем школьном возрасте: автореф. дис. … канд. психол. наук. – М., 2007.

12.   Цуркин В.А., Разуваева Т.Н. Когнитивный компонент образа физического я испытуемых с разными типами привязанности к матери // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. – 2014. – Вып. 22, № 13(184). – C. 369–381.

13.   Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.В. Психология и психотерапия семьи. – 4-е изд., перераб. и доп. – СПб.: Питер, 2008. – 672 с.

14.   Fraley R.C. Attachment stability from infancy to adulthood: Meta-analysis and dynamic modeling of developmental mechanisms // Personality and Social Psychology Review. – 2002. – Vol. 6, № 2. – P. 123–151.

15.   Hašto J. Vztahová väzba, pripútavacie správanie a psychi-atria-psychoterapia // Psychiatrie. – 2006. – Vol. 10(1). – P. 36–40.

16.   Shaver Ph.R., Mikulincer M. An Overview of Adult Attachment Theory // Attachment Theory and Research in Clinical Work with Adults / ed. by J.H. Obegi, E. Berant. – New York, London: The Guilford Press, 2009. – P. 17–45.

17.   Transmission of attachment across three generations: continuity and reversal / A. Hautamäki, L. Hautamäki, L. Neuvonen [et al.] // Clinical Child Psychology and Psychiatry. – 2010. – Vol. 5, № 3. – P. 347–354.

 

 

Ссылка для цитирования

УДК 159.9

Задорова Ю.А., Куфтяк Е.В. Трансляция паттернов привязанности в поколениях семьи //  Медицинская  психология  в  России:  электрон. науч. журн. – 2017. – T. 9, № 2(43) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

  В начало страницы В начало страницы

 

Портал medpsy.ru

Предыдущие
выпуски журнала

2017 год

2016 год

2015 год

2014 год

2013 год

2012 год

2011 год

2010 год

2009 год
Яндекс цитирования Get Adobe Flash player